Книга Роковой выстрел, страница 61 – Марина Серова

— Все остальное оружие — коллекционное. Но ведь, Таня, пистолет можно пронести в дом. И это может сделать кто угодно, у кого имеется такая необходимость. Мы же никого не обыскиваем, в конце-то концов. — Владислав пожал плечами.

— А что по поводу сейфа? Он есть в доме? — задала я следующий вопрос.

— Ну конечно. И даже не один. В кабинете отца, в комнате Екатерины и бабушки. Но у бабушки и Екатерины сейфы обычные, они предназначены для хранения исключительно дорогостоящих украшений. Что же касается сейфа, который находится в кабинете отца, то там хранятся какие-то документы, деловые бумаги и определенная сумма наличными на хозяйственные нужды, — сказал Владислав.

— А ключи от сейфа, который находится в кабинете Владимира Григорьевича, у кого? У Екатерины? — спросила я.

— Не думаю. Ключи — у Алевтины Витальевны, управляющей. По крайней мере, так было до моего отъезда из дома. Ну, до ссоры с отцом, — сказал Владислав.

— Твой отец что же, не доверял своей третьей супруге? — уточнила я.

— Да не то чтобы не доверял. Собственно, Екатерина, насколько я понимаю, вообще не приспособлена к ведению хозяйства. Поэтому ключи находились у Алевтины Витальевны, когда отца не было дома. Что же касается Екатерины, то у нее была карта, и средств на ней было более чем достаточно, отец не контролировал ее в тратах и не требовал отчета. Так что Екатерина не была допущена к ведению хозяйства из чисто практических соображений, ведь так она могла легко превратить дом в бардак. Причем не из каких-то там злостных побуждений, а просто по причине полной никчемности в хозяйственных делах, — объяснил Владислав.

— Понятно. Влад, ты сказал, что дорогостоящие украшения хранятся в сейфе в спальне Елизаветы Аркадьевны и Екатерины. Но ведь и защита там не особо надежная, по твоим же словам, — заметила я.

— Но и украшений там не особенно много. Для фамильных ценностей и денежных средств в довольно крупных размерах отец имел несколько сейфов в банке. Он их арендовал, — сказал Владислав.

— А ключи от этих банковских сейфов у кого находятся? — поинтересовалась я.

— Думаю, что у адвоката. Он будет зачитывать завещание, и наследники получат ключи, — ответил Владислав.

— Стало быть, в своем сейфе, который находится в кабинете, Владимир Григорьевич не хранил ничего ценного, — утвердительным тоном произнесла я.

— Именно так, — подтвердил Владислав. — Кстати, Таня, хорошо, что ты завела разговор об украшениях. Я заметил на Екатерине наши фамильные украшения, но они ей не принадлежат. Она всего лишь очередная жена и может иметь в своей собственности только то, что лично подарил ей отец. А вот фамильные драгоценности, которыми она пользовалась лишь временно, на каком-то торжестве, она должна возвратить в банковскую ячейку. И это необходимо проверить.

— Проверишь, Влад, обязательно проверишь. Но сейчас самое главное — это расследование и обеспечение безопасности Елизаветы Аркадьевны, — сказала я.

— Понял, Таня. Уже иду к бабушке, — сказал Владислав и вышел из комнаты.

«Если, как сказал Владислав, Елизавета Аркадьевна будет хранить молчание относительно того, что ей известно, кто является убийцей ее сына, то она очень сильно рискует и своей жизнью, — подумала я, оставшись одна в комнате. — Впрочем, если ей неизвестно имя преступника, но она прилюдно призналась в том, что знает, то это опасно вдвойне. Ладно, раньше времени не стоит паниковать. В конце концов, Владислав сейчас находится рядом с Елизаветой Аркадьевной, а потом и я могу подключиться и пообщаться, если у Владислава не получится ничего у нее выведать. Так. И все-таки что мы имеем на данный момент, если отбросить заявление Елизаветы Аркадьевны, которое она сделала в столовой? Если предположить, что на территорию, а потом и в дом проникли грабители, то ведь, по словам Владислава, основная сумма денег и фамильные драгоценности хранились как раз вне дома, в банковских сейфах. В доме находились денежные средства только на хозяйственные расходы. Так что вряд ли преступники стали бы так рисковать».