Книга Роковой выстрел, страница 64 – Марина Серова

Я посмотрела на Анастасию.

— Скажите, а что было после того, как Кирилл выбежал из кабинета Владимира Григорьевича? — спросила я.

— Владимир Григорьевич вышел из кабинета, увидел меня и сказал, чтобы я зашла к нему, — продолжила горничная. — В кабинете он сказал, чтобы я не переживала, что даже хорошо, что Кирилл показал, какой он есть на самом деле. А то вышла бы я за него и горя хлебнула бы. Владимир Григорьевич пообещал, что обязательно поможет мне с ребенком деньгами. Он еще спросил, где я жила до того, как нанялась работать у них. Ну я и сказала, что дом мой — в Квасниковке, это в Покровске есть такая деревня. Я вообще-то сирота, родители мои давно умерли, воспитывали меня дядя с тетей. Но только до тех пор, пока я среднюю школу не окончила. А потом сказали мне, чтобы я дальше сама справлялась. Так что с ребенком меня в Квасниковке не ждут. Но Владимир Григорьевич меня успокоил, он сказал, что не нужно мне возвращаться домой, раз там такая обстановка, что я могу после того, как рожу, продолжить жить в коттедже. А когда ребенок подрастет, тогда я снова буду работать у него по дому. Я так обрадовалась, вы даже себе не представляете как! В Квасниковке мне не было бы никакой жизни, да еще если бы я туда заявилась с ребенком. Дядя с тетей меня совсем со свету сжили бы. К тому же там и работу не найти. А вот теперь, когда Владимира Григорьевича больше нет, я не знаю, как мне быть…

У Анастасии на глазах снова навернулись слезы.

— Анастасия, я понимаю, что вы попали в сложную жизненную ситуацию. Но всегда можно найти решение.

— Да какое же может быть решение в моем случае? Это только Владимир Григорьевич был добрым и понимающим. У меня на него была вся надежда. А теперь что меня ждет? Неужели его жена, то есть вдова, пойдет навстречу и разрешит остаться в доме? Да она тут же меня вышвырнет, как только узнает, что я жду ребенка! — в слезах воскликнула Анастасия. — Что мне теперь делать?

— Во-первых, нужно перестать плакать. Ваши слезы и тем более переживания непременно отразятся на ребенке, и далеко не лучшим образом. Во-вторых, почему вы думаете, что Екатерина является единственной хозяйкой после Владимира Григорьевича? У него есть сын, и еще неизвестно, каким образом Владимир Григорьевич распорядился своим наследством. И наконец, я поговорю с Владиславом Владимировичем, и мы вместе подумаем, как решить вашу проблему, Анастасия, — пообещала я.

— Правда? Вы думаете, что Владислав Владимирович сможет мне помочь? — Анастасия подняла на меня заплаканное лицо.

— Я в этом уверена. Скажите еще вот что: а в тот день, когда Владимира Григорьевича нашли в его кабинете, вы ничего не слышали подозрительного? — спросила я.

— А что вы имеете в виду? — уточнила Анастасия.

— Ну, может быть, он с кем-то ругался или ссорился? Было что-то такое? — спросила я.

— Вы знаете, да, было. Дело в том, что накануне, ну в тот день, когда с Кириллом так все вышло… Владимир Григорьевич сказал, чтобы я пришла к нему в кабинет на следующий день. Вроде бы он тогда сможет что-то определенное мне сказать. Ну насчет того, как мне дальше быть. Ну и вот, я пришла, а в кабинете у него кто-то уже был. Тогда я решила не уходить, а подождать, пока Владимир Григорьевич освободится, — сказала Анастасия.