Книга Блоха на балу, страница 34 – Дарья Донцова

Некрасова стала пить воду.

– Однако… – пробормотала я. – Кто дал девочке лживую информацию?

Варвара отодвинула подальше пустую бутылку из-под минералки.

– Этот вопрос сразу задал Евгений. Девчонка взвизгнула: «Не скажу! Есть честный человек! Папа маму из-за нее кинул!» И швырнула в меня сахарницу!

Варвара потерла лоб.

– Вот сюда попала. Кровь потекла, мне стало больно. А Фира рассмеялась: «Жаль, не в глаз угодила».

– Это уже не шалость, не грубость, а прямо нападение! – возмутилась я.

– Подросток! Гормональный взрыв, – вздохнула рассказчица. – Не знаю, что еще она наговорить и натворить собиралась, но тут Женя хрясь кулаком по столу! Да с такой силой, что у стола две ножки сломались. Эсфирь бросилась к сыну, он заорал: «Все сели! Слушать меня!» Подобное поведение не в духе Евгения, он никогда раньше голос на противное создание не повышал. От изумления мелкая гадючка рот закрыла. Муж на меня пальцем указал: «Неси наше свидетельство о браке! И фотоальбом со снимками девчонки!» Я вмиг все приволокла. Муж документ, который в загсе выдали, бросил на стол: «Эй! Хамка! На дату бракосочетания глянь!» Девчонка впервые отца в таком гневе увидела, наверное, перепугалась, поэтому послушной стала. Живо выполнила, что папа велел. А Женя, прямо как следователь, продолжил: «Скажи, когда ты на свет появилась». Услышали мы хорошо известную нам всем информацию. Лично я не поняла, зачем она нам. А муж расхохотался: «Двоечница! Складывать и вычитать числа научилась? Если нет, дам калькулятор. Ну-ка, на раз-два посчитай, сколько тебе, сиротке-брошенке, на момент нашей свадьбы с Варюшей исполнилось?» «Я тогда еще не родилась», – пропищала школьница. «Сколько лет мы жили в браке, когда тебя Ася родила?» – продолжил Женя. «Десять… нет, девять… одиннадцать… восемь…» – начало путаться в цифрах исчадие ада. «Потряси башкой и сообрази, кто, когда, у кого мужа увел, – уже тише сказал мой муж. – Наша с Варей семья оформилась, когда Ася еще жила с матерью, даже не мечтала переехать в Москву… Ну? Скумекала? Или ты, хамло, совсем дура?»

Варвара дернула головой.

– Много лет прошло после того знаменательного скандала, а мне до сих пор страшно, когда его вспоминаю. Фира сидела глаза в пол. А Женя успокоиться не мог. Схватил альбом, перелистал, на стол перед девчонкой положил: «Гляди! Тебе семь лет! Ты в больнице! Рак у тебя! Базалиома называется! Кто рядом? Варя!» «Я болела раком?» – перепугалась скандалистка. «Да, тебя вылечили, – уже тихо продолжил отец. – Но каждый год мы клали тебя на полное обследование. Кто с тобой лежал в больнице? Назови имя!» Девчонка в меня пальцем ткнула: «Вот она!» «Имя!» – повторил Евгений. «Варя», – нехотя сказала нахалка. «Почему именно Варвара тебя пасла? По какой причине до сих пор о тебе, об отвратительном подростке, заботится? – наседал Женя. – С чего бы чужой тете переживать о дочери бабы, у которой она мужа угнала? Да потому что Варюша тебя, тварь неблагодарную, когда Асю таксист убил, в пеленках получила и полюбила!»

Рассказчица положила руки на стол.

– Я решила прекратить аутодафе. Вмешалась в разговор: «Фира, все наоборот. Это твоя мама вступила в отношения с женатым мужчиной. Тебя она родила, зная, что твой папа состоит в браке. Пожалуйста, расскажи, кто тебе сообщил ложь. Не сама же ты ее придумала». Она сначала сидела молча, потом пробормотала: «Никто не сообщил. Просто я так решила… А где мои родные дедушка с бабушкой?» Эсфирь удивилась: «Мы здесь!» «Ну… про других говорю», – прошептала девочка. «Дед твой умер от пьянства, потом бабка от цирроза печени убралась, но уже после смерти твоей мамы, – решил не смягчать правду Женя. – Они были профессиональными алконавтами. Плевали на дочь. Детей много настрогали. Одним больше, одним меньше – насрать было паре на всех».