Книга Блоха на балу, страница 35 – Дарья Донцова

Варвара выдохнула.

– После того скандала хулиганка прекратила хамить мне. Но недолго перемирие длилось. Через пару недель мы с ней остались в квартире вдвоем. Я собиралась на работу. Часы показывали пять вечера, а мне в семь надо было у Большого театра встретить француза. Ехать мне на метро недолго. Платье заранее погладила, оно на плечиках в гардеробной висело. Пошла за нарядом. Матерь Божья! Вся юбка утюгом сожжена. Я к Фире в комнату: «Зачем ты платье испортила?» Та ухмыльнулась: «Докажи, что я виновата. Ненавижу тебя!.. Чего стоишь? Ударь меня! Синяк появится – всем скажу: “Когда вы дома, Варька со мной сюсюкает, а когда мы одни, она меня бьет”. Добьюсь своего, ты отсюда съедешь». Ну и я поняла – все! Хватит. Зачем тратить жизнь на мужа, который мне изменял, и на его наглую дочь? Прощайте все! И решила подать на развод. Я поняла, что больше не могу жить с Женей. Люблю Кирилла, Эсфирь, но не способна простить супруга. Всякий раз, когда он меня в спальне обнимал, думала: «Вот так же к Аське приставал!» На развод подала, сообщила об этом Эсфири Иосифовне. Та заплакала: «Деточка! Знала, что таким образом дело кончится, но надеялась, авось вы с Женечкой снова друг друга полюбите». Я стала собирать вещи. Супруг молчал, Эсфирь меня постоянно обнимала, целовала. Кирилл Александрович спросил: «Где жить собралась, коза-дереза?» «Квартиру сниму», – отмахнулась я. Свекр ключи протянул: «Держи». Вот уж я удивилась! «Что это?» Он рассмеялся: «Связку отпиралок никогда не видела? Это от твоего жилья. Три комнаты там. Ребенка родишь – у него детская будет». Я так изумилась, что вместо «спасибо» сказала: «Матерью мне никогда не стать. Не первый год пытаюсь забеременеть, да без толку». «С одним мужиком не вышло, а с другим получится… Купил три года назад квадратные метры у Рабкиных, когда те в Израиль эмигрировали. Видел, что у вас с Женей плохо все. Апартаменты твои неподалеку, в нашем же подъезде».

Варвара сцепила пальцы рук в замок, положила на них подбородок.

– Понимаете, какой человек? Родители всегда любимого сына оправдывают. А Эсфирь и Кирилл, обожая Женю, меня считали родной… Перебралась в свои хоромы, затеяла ремонт. Жила отдельно от супруга, мы развелись. Эсфирь как-то раз сказала: «Деточка, Женя познакомился с девушкой. Вид у нее хитрый, мне она совсем не нравится. У мужчин после сбрасывания оков законного брака настроение возникает, как у щенка, которого с цепи спустили. Собачонок принимается бегать, лаять, шалеет от свободы. Именно в этот момент парней бабы хватают, и – бац! – снова штамп в паспорте. Боюсь, сын возьмет и эту прощелыгу под венец поведет». А меня саму от одного слова «замуж» озноб прошибает. Никогда больше в капкан не полезу! Хватит! Отамурничалась! Отлюбила свое! Хочу остаться свободной!.. Эсфирь часто звонила, я к Поповым в гости постоянно приходила. Кирилл Александрович радовался. Все было хорошо. А потом! Случилась та жуткая история! Страшная!

Варвара провела ладонью по лицу.

– Мы все еле-еле от нее оправились. Прошло, наверное, полгода после смерти девочки, когда Эсфирь меня позвала в театр, сказала: «Одной на спектакль тоскливо идти. Кирилл терпеть не может театр. И Женя весь в него. Сделала им свою фирменную рыбную кулебяку. И муж, и сын ее обожают. Пусть наслаждаются ужином. А мы интересный спектакль посмотрим». Я обрадовалась – мы с бывшей свекровью совпадали по многим вопросам. Театр нас всегда приводил в восторг. Да еще постановка была скандальная, актеров в ней лучших заняли, отзывы полярные. Одни писали: «Гениально!» Другие негодовали: «Запретить! Порнография!»