Книга Пончиковый легион, страница 127 – Джо Р. Лансдейл

Скрэппи налила немного в кружку-поильник с пластиковой соломинкой. Вкуснее воды я в жизни не пробовал. Моему горлу она пришлась по нраву. И желудку. Даже Аквамен^[59]сразу бы понял, что это самая свежая вода, которую он когда-либо пил, хотя, возможно, ему захотелось бы добавить ложечку соли.

– Вот что я тебе скажу, Чарли: теперь у нас хватит материала на чертовски интересную книгу!

– Неплохо. А есть новости о том, когда я выйду отсюда?

– Сегодня или завтра. Ты здесь уже… дай подумать. Нет, не неделю… Четыре дня.

– Вот черт. Меня, похоже, шарахнуло сильнее, чем я думал.

– Это была опухоль мозга.

– Что?

– Во время проведения анализов врач обнаружил опухоль и решил, что ее нужно удалить. Она была источником твоих головных болей, Чарли, и угрозой твоему здоровью. Твоей жизни. В общем, опухоль вырезали. Кстати, не раковая, но оставлять ее не следовало, поскольку в дальнейшем она могла повести себя непредсказуемо. Разрешение на операцию дал Феликс. У него оказалась доверенность или что-то вроде, заверенная Черри.

– Ага, которую они сами смастрячили и, скорее всего, оформили задним числом, – сказал я. – Что-то не припомню, чтобы поручал им такое.

– Да ты скажи спасибо, что состряпали. Иначе тебя бы кремировали и развеяли по участку как удобрение.

– Целиком и полностью удовлетворен их ложью.

– У тебя останется небольшой шрам, но почти весь, если не весь, будет скрыт, когда отрастут волосы.

– Меня что – обрили?

Я поднял руку и коснулся головы.

– Сбрили большую часть волос. Выглядит как небольшой хайвей для вошек. Если, конечно, они у тебя есть.

– А что с Гоу-Гоу? Его нашли?

– Не-а. Нашли немного шерсти и кости Мистера Биггса, но от Гоу-Гоу – ничего. Может, выбрался из воды самостоятельно и дал деру. Похоже, что так. Феликс утверждает, что не видел его, но вспомни – он ведь был уже на берегу, когда мы вылезали из пруда. Он мог видеть, как Гоу-Гоу уходит, хотя тот был еле живой. Если бы мне досталось столько, сколько ему, я бы и кивнуть не смогла без посторонней помощи.

– Я просто хочу домой.

– Я знаю.

– И спать.

– Лекарства. Капельница периодически включается и впрыскивает тебе снотворное. Может, и еще что-нибудь. Надо спросить у врача или сестрички. В медицине я не слишком сильна.

Она сказала это так, словно я действительно думал, будто у нее есть медицинское образование.

После этого Скрэппи и дальше говорила без умолку – я видел, как шевелятся ее губы, но внезапно я перестал слышать голос. Я не смог бы услышать и уховертку, если бы она пукнула мне в ухо через слуховой рожок.

В этот момент словно из ниоткуда прилетел голос Мэг:

– Блестящий. Остерегайся омлета.

И тут я вдруг очутился так глубоко внизу, что с тем же успехом это могло быть и высоко вверху. И в тот же момент ощутил в себе твердую уверенность, что у меня есть ответы на некоторые вопросы. Они все время маячили передо мной, спрятанные за опухолью в моем мозгу, как потерянная связка ключей, прикрытая какой-нибудь безделушкой на полке.

Несколько дней спустя, уже выписавшись из больницы и щеголяя в синей кепке, прикрывающей брешь в моей прическе, я узнал, что иногородний заместитель шефа Нельсона стал шефом полиции. Одним из его первых действий на этом посту оказалась встреча со мной в жилом комплексе, где прежде обитали Мэг и Итан. Я отправился туда один. Скрэппи осталась дома с Тэгом, который теперь стал нашей собакой.