Книга Пончиковый легион, страница 62 – Джо Р. Лансдейл

Он вышел из комнаты, и, пока отсутствовал, никто не проронил ни слова, словно боясь голосом сдвинуть с места гигантскую лавину.

Вскоре Феликс вернулся с чашками кофе для вновь прибывших. Гостеприимство южан неискоренимо. Гоу-Гоу откинулся на спинку кресла и, потягивая кофе, не отрывал взгляда от Черри и Скрэппи. Глазел на них так, будто выбирал себе в лавке фрукты.

Однако затем напряженность понемногу стала таять.

Феликс и Гоу-Гоу начали вспоминать былые времена. Несколько футбольных матчей, пара проведенных в городе захватывающих ночей. А мы все слушали. Гоу-Гоу и Феликс казались такими же умильно веселыми, как Санта-Клаус и его эльф, которого старик укладывал спать.

А Болт все молчал. Он держал кофейную чашку обеими руками, потому что палец не пролезал в ручку. И, сколько ни смотрел, я так и не увидел, чтобы он сделал хоть один глоток.

Это дерьмовое веселье продолжалось какое-то время – взбитые сливки с бритвенными лезвиями. После того как Гоу-Гоу закончил рассказывать банальный анекдот, показавшийся смешным только ему и Феликсу – из разряда «нет, это надо было видеть», – его оживление обрело крылья и упорхнуло.

Гоу-Гоу сказал:

– Очень не хочется завязывать с приятными воспоминаниями о прошлом, но я вынужден это сделать.

– Я и не думал, что вы заглянули просто кофейку попить, – заметил Феликс.

– Кофе ты варишь как всегда – крепкий. Но ты прав, – продолжил Гоу-Гоу. – У нас тут проблемка нарисовалась. И решить ее легко. Это типа проблем с внутренней поверхностью зуба, знаете, как бывает: зубочистка обломалась между корнями, и вы толкаете ее языком, а она ну не выходит, и все. Понимаете, о чем я?

– У меня зубы в идеальном порядке, – сказал Феликс.

– Это важно для вас с Чарли, Феликс. Ввожу тебя в курс дела, дабы не случилось ничего плохого, сечешь? И для присутствующих здесь дам это тоже может быть важно. Мне бы хотелось, чтобы они оставались такими же милыми, чтобы у них не было проблем и ничто им не угрожало. – Гоу-Гоу помедлил, сделав глоточек из чашки. – Ох и ядреное зелье, Феликс. От такого хрен будет стоять как скала, скажу я тебе.

– Давай ближе к делу, – поторопил Феликс.

– Я работаю на одного парня. Необычного парня. У него ручная мартышка, большая. Он называет себя Ковбоем.

– Шимпанзе, – встрял я. – Это примат. Отличается от мартышки хромосомами. И без хвоста.

– У Чарли когда-то был курс по антропологии, – пояснил Феликс. – Его с тех самых пор не отпустило.

– Прям как Джейн Гудолл^[44]. – Гоу-Гоу улыбнулся, глянув на меня. – Так вот, этот парень… он лютый. Просто отморозок. Поотмороженнее меня. Не то что жестче, просто действует не раздумывая. Он что-то вроде пироманьяка. Ему проще что-нибудь поджечь, чем яйца почесать. Совести – как у аллигатора. И я здесь потому, что мы с Феликсом в прошлом были друзьями. Добрыми приятелями – пожалуй, так точнее. Так что я хочу дать тебе совет, Феликс, от чистого сердца, поверь. Чтоб уберечь тебя от серьезных неприятностей.

– Неприятностей никому не хочется, – отозвался Феликс.

– Верно, не хочется. Дело в том, что этому парню, Ковбою, шепнули, а он шепнул мне, что ты, и твой брат, и, полагаю, эти две прекрасные дамы суетесь в чужие дела. Сильно сказано, знаю. Сам бы я сказал по-другому.

– А какое слово вы бы использовали? – спросила Скрэппи.