Книга Дело о лесном монстре, страница 61 – Марина Серова

— Вы здесь уже вторые сутки, — сказал Алан, делая шаг назад. — А все еще не знаете, откуда начинать вести расследование. Быть может, Лизе стоит снова съездить в город и поискать детектива получше.

Он развернулся и вышел из комнаты.

Недовольная Таня бросилась следом, едва не забыв попрощаться с хозяйкой дома:

— Вы! Да что вы знаете о том, как вести расследования?

Она налетела на Алана уже на пороге дома. Уж очень длинные ноги у мужчины были и непомерно широкие шаги.

— Не думаю, что ради того, чтобы вести расследование, необходимо лезть к безутешной женщине, у которой еще совсем недавно в лесу бесследно пропала внучка.

Таня медленно, но верно вскипала.

Хотелось высказать пару ласковых этому умнику, а лучше послать его далеко и надолго, а потом вернуться к разговору с бабушкой Юмы. Вот только беда была в том, что она бабушка не только Юмы, но и Алана. Того самого Алана, который вряд ли спустит на тормозах ее возвращение в дом.

— Если ты такой всезнающий, скажи, как мне искать твою сестру и остальных девочек? Или, раз ты у нас колдун, спросишь у потусторонних сил? Как думаешь, они подскажут? Будут более полезны, чем я?

Лицо Алана злости больше не выражало. Даже глаза вновь стали такими же холодными, как при их первой встрече, тогда как во время их «разговора» в доме они буквально пылали пламенем.

— От потусторонних сил толку больше будет, — выдал Алан. Намеренно медленно тянул гласные, будто давая Тане возможность прочувствовать каждую букву.

Таня буквы прочувствовала и теперь хотела дать Алану прочувствовать боль от ее удара. Но влезать в драку без крайней необходимости было против ее правил.

Внутренний голос упрямо кричал, что и выслушивать всякие оскорбления в ее сторону тоже против ее же, Ивановой, правил. Но внутренний голос с треском эту битву проиграл.

Зато предложил другой прекрасный способ, как сделать человеку больно без применения физической силы.

— Знаете, что общего между потусторонними силами и вашим участием в жизни сестры? Ни того, ни другого не существует.

Таня порадовалась, что так вовремя вспомнила рассказ Лизы о том, что Алан оставил сестру у бабушки, когда та была еще маленькой. Она не знала точно, приезжал ли он все эти годы, но, судя по отношению к нему местных жителей как к диковинке, Алан сестру и бабушку своими визитами не баловал.

Предположение оказалось верным — Алан мгновенно изменился в лице.

Он, и без того бледный, стал еще бледнее, а лицо вытянулось, став пугающе прямым и длинным. В глазах не было темных линз, но сейчас они были и не нужны — карие глаза потемнели пусть не цветом, но взглядом точно.

Радость Тани от победы в словесной перепалке поутихла. Видимо, она переборщила с ответным ударом и изо всех сил пнула по больной конечности.

— Прости, — тут же сказала она, поднимая руку, но так и не касаясь плеча Алана. Тот не отстранился, не отступил в сторону и не оттолкнул руку. Стоял все в той же позе и с тем же взглядом, уставившись на Таню, как на величайшее зло во вселенной.

От такой слепой ненависти в глазах Иванова даже растерялась.

— Прости, пожалуйста, сказала не подумав, — повторила извинения она. На этот раз ее пальцы коснулись плеча Алана, и тот громко втянул ртом воздух.

Стало совсем не по себе. Нет, Таня не боялась за себя — уж что-что, а постоять за себя она прекрасно умела, — но то, каким сделался Алан, заставило Иванову чувствовать себя крайне виноватой.