Книга Проклятье Хана, страница 23 – Марина Серова

— Скажи, а почему решили, что погибший — это я? — хрипло спросил Иван.

— По часам на руке погибшего. Как я понимаю, они принадлежали тебе.

— Да, подарил «котлы» Упоров, такие увесистые, даже гравировку именную сделал.

— Вот по ним и определили, к слову, опознавать ездил Упоров, Ирина была просто не в состоянии.

Князев закрыл лицо руками и стал монотонно раскачиваться. Я кожей чувствовала напряжение, повисшее в воздухе.

— Я думаю, что не стоит искать имя погибшего, — прошептал он. — Вероятнее всего, это Кирилл. Ему очень понравились эти часы. Видимо, когда наши пожитки собирал, машинально на руку надел, там застежка удобная.

Да, теперь понятно, почему Кирилл не отвечает. Осталось проверить нашу догадку. Эх, Ваня, не зря ты не любишь праздники отмечать, не твое, видимо.

По комнатам разошлись молча, не сговариваясь. Нужно было хоть немного поспать, утро вовсю заливало зарей окна, а свежий ветер принес прохладу, которой так не хватало.

Откинувшись на подушки, услышала трель телефона. О, сообщение от Мельникова.

«Водитель пришел в себя». Ну слава богу, одним трупом меньше. Глаза закрылись сами собой. Спать, Таня, спать…

Проснулась я от явственного запаха чего-то жареного. Потянулась, зевнула, прищурилась на часы на тумбочке — начало десятого. Пора. Пошевелилась — рукой задела что-то, что со стуком упало за тумбу. Отлично. Утро началось.

— Ну вот еще, — пробормотала я.

Не хватало чего-нибудь разбить.

Просунула руку в узкую щель между стеной и тумбой и выудила небольшую рамку. На фото — улыбающийся, совсем молодой Айдар с какой-то девушкой. На фоне гор, в альпийской связке. Я вздохнула. В голове всплыла фраза Бутыловой, будто из воздуха:

— А где твоя жена, Айдар?

Да, у каждого тут свои секреты.

— Потом. Все потом. Сейчас — кофе, — сказала я вслух.

Быстро приняла душ, надела легкие летние брюки мятного цвета и свободную белую рубашку, волосы стянула в высокий хвост. Посмотрела на себя в зеркало, подмигнула отражению:

— Ну что, красотка, пошли завоевывать утро.

На просторной кухне меня ждал уже накрытый стол. Изобилие вкусностей, названия которых я по ходу и не знаю, но запахи… М-м, аромат был будто из детства, из сказок. В центре стола — огромное блюдо с золотистыми, пышными штуками. Кажется, баурсаки? Да, точно.

На кухне хлопотала Аяжан-апа. Увидев меня, она улыбнулась так, словно знала меня всю жизнь.

Да, язык не повернется попросить кофе после такой щедрости. Если у них каждый день такие завтраки, то удивляюсь, как Аяжан-апа удалось сохранить фигуру. Ни малейшего намека на лишний вес.

— Проснулась, детка. Идем завтракать. Мужчины уехали по делам, но скоро вернутся. А пока кушай спокойно, я не мешаю. — И мягко вышла, оставив меня одну с горячим чаем, хрустящими баурсаками и прочими вкусностями.

Я только начала намазывать варенье на лепешку, как дверь неожиданно резко скрипнула. На пороге, как по команде, возникла она — Бутылова. В коротком платьице ядовито-желтого цвета, настолько узком, что она была больше похожа на гигантскую гусеницу с многочисленными жировыми валиками по бокам и с торчащими в разные стороны фиолетово-розовыми хвостиками на голове.

— Что, не ждали, а я пришла, — нагло выкрикнула она и, как у себя дома, прошла в кухню.

Села за стол, налила себе чаю, отломила кусок баурсака и, с удовольствием жуя, пыталась продолжить разговор.