Книга Проклятье Хана, страница 26 – Марина Серова

— И зачем мне такой бонус?

— Ну так если карта настоящая, а та была поддельная, то, вполне возможно, ее хотят заполучить, а Князев просто ненужный элемент. Если Князев погиб, а карта у Теплякова и Айдара, то охотиться сейчас будут на них. Ну и на тебя.

Бутылова довольно ухмыльнулась:

— Просто помни: если карта фальшивая, вся эта история теряет смысл. А если настоящая — то ставки только выросли. Ну так стоящая информация или нет? — выжидательно спросила пожирательница баурсаков.

— Стоящая, но не бесценная.

Я протянула девушке весело шуршащую купюру номиналом в пятьдесят долларов.

Бутылова скривилась:

— И это все? Да я больше получу, если раздую из этой информации сенсацию.

— Э нет, дорогая. Уговор дороже денег. Есть информация, я ее тебе оценила, нет — верни деньги и вали, — с угрозой протянула я руку.

— А вот фигушки, — юркнула Бутылова в сторону. — Ладно, подожду с фейком, но уговор в силе. Смотри, я всегда рядом.

Еще бы сказала — смотри и оглядывайся.

Бутылова взяла салфетку и, не смущаясь, взяла с собой один баурсак. Потом передумала и прихватила еще два.

— Не пропадать же добру. — Пожала плечами, словно извиняясь перед совестью, если она у нее еще оставалась.

У двери задержалась, порывшись в сумочке:

— Вот, держи. Моя визитка. Вдруг все же решишь, что информация стоит больших денег. И да, Таня… — она чуть склонила голову и прищурилась, — не тормозите. Пока вы тут возитесь — кто-то другой, может, уже нащупал клад.

— Спасибо за заботу, — ответила я холодно. — Но у нас, в отличие от некоторых, совесть пока не сдана в ломбард.

— Это временно, — весело бросила Бутылова, подмигнула и вышла, оставив после себя легкий аромат духов, крошки на скатерти и на редкость мерзкое послевкусие.

Я вздохнула, посмотрела на визитку. Плотная бумага, золотое тиснение, уверенность в себе с обеих сторон. Отложила ее в сторону — вдруг пригодится… в качестве растопки.

Я выдохнула, поднялась, чтобы убрать со стола, но не успела — в дом вошли Айдар и Алексей. У обоих лица были серьезные, как у людей, которые только что посмотрели на цену бензина. Стоп, а где Князев?

— Ну что, как утро? — спросил Айдар, но без улыбки.

— Баурсаки — сказка. А утро… рабочее. — Я развела руками. — У нас есть несколько зацепок.

Мужчины напряглись.

— Во-первых, водитель такси, который вез Теплякова, пришел в себя. Пока говорить не может, но это вопрос времени. Если повезет, он вспомнит, был ли кто-то еще в салоне.

— Отлично, — кивнул Алексей. — А во-вторых?

— А во-вторых, приходила Бутылова и поделилась информацией, не бесплатно, конечно.

— То-то я чувствую, в воздухе знакомый запашок витает, — скривился Алексей.

Я пропустила мимо ушей фразу экс-супруга Бутыловой.

— В гостинице «Звезда», где останавливался Сяоцин, работает горничная — из Аркальска. Бутыловой удалось ее разговорить. Та видела, как Сяоцин несколько раз встречался с мужчиной. Высокий, с залысиной, немного картавит. Приходил не с главного входа, а через летнюю веранду. В день смерти Сяо она убирала номер по соседству и слышала ссору. Сяоцин требовал деньги, а тот только рассмеялся в ответ. Что было дальше — не слышала, испугалась, никому ничего не сказала.

Повисла тишина.

— Это может быть кто угодно, — медленно произнес Айдар.

— Может, — согласилась я. — Но совокупность деталей — почерк, карта, смерть китайца… Это уже система, а не случайность. Плюс этот мужик с залысинами походу встречался со вторым покупателем. И, возможно, продал либо копию карты, либо ее подделку.