Книга Проклятье Хана, страница 32 – Марина Серова

— Хотя?

— Есть одна деталь. Бутылова — журналистка, — вставила я, делая глоток кофе. — Она утверждает, что на настоящей карте при свете керосиновой лампы видно надпись. Но не помнит, какая именно.

Катя прищурилась:

— Это уже интереснее. Думаю, Ева сможет навести справки. Кто проводил проверку и когда карта исчезла. А исчезла она, как я теперь вспоминаю, несколько месяцев назад, но шумихи никакой не поднимали. Что ж… Дайте мне минуту.

Она встала, ушла в соседнюю комнату. Мы переглянулись. Айдар сделал глоток кофе и стянул пирожок.

Спустя десять минут Катя вернулась и села, глядя на нас поверх чашки с остатками кофе.

— Ева передала, что уточнит кое-что. Если будет зацепка — вечером даст знать. А пока — отдыхаем. Или делаем вид, что умеем.

Я уже поднялась, чтобы поблагодарить, но Катя вдруг прищурилась:

— Кстати. Я так поняла из вашей истории, Юлиана Бутылова тоже сует нос в эту историю. Она донимала вас?

— Угу, — хмыкнула я. — Уже успела. Явилась на завтрак, как к себе домой. Даже баурсаков унесла.

Катя презрительно фыркнула:

— Ну конечно. Эта шершавым языком хлеб выскребет. Удивляюсь ее наглости. Вечно копается не там, где надо. Ей бы в желтую прессу, а не в нормальное издание. Везде ищет выгоду, может и соврать, лишь бы денег срубить по-легкому.

— Так она и пытается. Торгуется за информацию. Хочет эксклюзив и гонорар, — ответила я.

Катя смерила меня взглядом:

— Таня, если она еще раз объявится — скажи, что я шью ей тапочки. Лично. Из бумаги с ее же статьями.

Я прыснула от смеха:

— Учту. Только ты же понимаешь — она как чайка. Где запах наживы, там и она. Сколько бы мы ее ни посылали.

Катя вздохнула и, налив себе остатки кофе, сказала:

— Только предупреждаю: ни слова, что я вам помогала. Если она доберется до Евы — я не ручаюсь за последствия. Ребенок у меня воспитанный, но быстро сбривает таких проныр. У нее нюх на липовых сенсационеров — как у лайки на волка.

Айдар тихо хмыкнул и даже, похоже, развеселился.

Я усмехнулась:

— Ну, надеюсь, без крови обойдется.

— Не факт. Ева гуманна ровно до первой попытки взять интервью у ее собаки. В общем, держите меня в курсе. И карту свою не светите лишний раз. Не дай бог, окажется настоящей — жить вам потом в документалке на «Нетфликсе». — Катя поднялась, подала мне визитку. — А это на всякий случай.

Я взяла карточку. Простая, без изысков. Имя. Телефон.

Да, краткость сестра таланта. Мы не стали отнимать время у Катерины и ее семейства. Наш юный друг сладко сопел в своей кроватке, а Кате, несмотря на все ее радушие, явно было чем заняться. На комп то и дело приходили какие-то сообщения, но, пока она не попрощалась с нами, она ни разу на них не отвлеклась.

Вот это выдержка. Я бы уже сто раз глянула, кто там мне чего наприсылал. Катя вышла нас проводить и явно что-то хотела спросить. Да, журналист явно перебарывает домохозяйку, так часто бывает только у увлеченных своим делом людей.

— Айдар, а вы сами карту уже просматривали на подлинность? — задала наконец-то она вертевшийся на языке вопрос. — Вы же очень хороший криминалист.

— Да, но не детально, — ответил Айдар. — Сегодня хотел заняться этим.

— Да, странные вы, однако, я бы первым делом посмотрела. И что за надпись такая, — произнесла она с ухмылкой.

— Да как-то не было возможности керосиновую лампу приобрести, — решила отшутиться я.