Книга Проклятье Хана, страница 44 – Марина Серова

За столом в просторной кухне собрались все, кроме Теплякова. Аяжан-апа хлопотала возле стола, стараясь как можно быстрее подать горячее.

Да, казахстанское гостеприимство — это что-то. Я давно поняла, что говорить о делах за дастарханом просто табу, поэтому, присев за стол и пожелав приятного аппетита, принялась за безумно вкусное жаркое. И только завершив трапезу и перебравшись на веранду с вечерним чаем, мы продолжили разговор.

Князев устроился в своем любимом кресле в тени плюща, мы с Айдаром на своих ротанговых креслах. Лишь Сазонов, переминаясь с ноги на ногу, не мог решиться: присесть с нами в кресло или остаться стоять у перил.

Айдар придвинул свободное ротанговое кресло ближе к столу и жестом пригласил Сазонова. Тот со вздохом облегчения присел.

— Айдар, Иван, я очень виноват перед вами, — начал он. — Я не ожидал, что эта история закончится так трагично для вашей дружбы. Поверьте, Алексей замечательный человек, просто в какой-то момент он сломался, не выдержал, но он остался таким же, как и прежде, открытым и человечным.

Князев встал со своего места и подошел к столу, жестом попросив замолчать Сазонова.

— Успокойтесь, Николай Петрович, вашей вины в этом нет. С тех пор как не стало моей мамы, я действительно не приезжал в родной город и ушел с головой в работу. Она для меня стала лучшим лекарством от всех переживаний и забот, но я потерял самое главное — связь с настоящими друзьями. Я, если честно, и не предполагал, как живется Алексею сейчас, — произнес Иван и замолчал.

В сгущающихся сумерках было не разобрать черт лица, но было видно, что сейчас он словно борется с чем-то неимоверно трудным.

— Что касается карты, — продолжил он и положил перед Сазоновым тубус с картой. — Я решил отдать ее вам. Она принесла столько горя в мою жизнь. Возможно, она принесет пользу вам. Но я не хочу ни видеть ее, ни слышать о ней.

Сказав это, он повернулся и пошел внутрь дома. Нам оставалось только последовать его примеру.

Сазонов пытался что-то сказать, но лишь открывал и закрывал рот.

— Постойте, — хрипло произнес он и схватил Айдара за рукав. — Я благодарю за столь щедрый дар, но просто так принять его не могу. Я предлагаю вам приехать ко мне и совместно провести работу над частями карты и наконец-то развеять миф о проклятии Кара-хана, а может, и найти клад.

Мне вдруг стало любопытно, и я, не удержавшись, спросила:

— Скажите, а почему проклятие Кара-хана должно касаться только женщин? — Я остановилась на пороге дома.

— Дело в том, что для азиатских народов проклятье — это великая кара за какой-то проступок. Но самое страшное проклятье было именно для женщин, так как именно женщина является продолжательницей рода, а значит, несет ответственность за всех, кого произведет на свет. Но спешу вас заверить, что на карте Кара-хана нет ни слова о проклятии именно женского рода. Там есть надпись, но она касается любого, кто решит искать его клад, — почти на одном дыхании выпалил Сазонов.

Понятно. Страшилки продолжаются.

— Я передам ваши слова Ивану. Но я не думаю, что он изменит свое решение, — произнес Айдар. — Если вы не на машине, я могу вам вызвать такси.

Сазонов отступил на два шага в сторону и, ловко спрятав тубус за пазуху своей потрепанной ветровки, поспешно сказал:

— Нет, нет, Айдар. Я и так доставил столько хлопот вам и вашей матушке. Примите мои извинения, и я буду ждать ответа от Ивана.