Книга Проклятье Хана, страница 74 – Марина Серова

Князев даже не отреагировал — его взгляд был прикован к экрану, и этот абсолютный фокус напоминал мне: если он чем-то увлекся, то пиши пропало.

— Йес, я это сделал, — вдруг радостно воскликнул он.

— С чем поздравить? — усмехнулась я.

Он наконец-то поднял на меня глаза — в них плескалась безмерная радость, словно он выиграл миллион.

— Понимаешь, я очень боялся, что Упоров доберется до сейфов, — пустился он в объяснения. — Так как у него было столько времени, он вполне мог найти нужные электронные коды.

Ничего не понятно, но очень интересно.

— Понимаешь, обычные кодовые замки — это прошлый век, — продолжал он объяснять мне чуть ли не на пальцах. — Я как-то разрабатывал электронную систему для одного банка. И точно такую же запустил у себя дома.

— То есть твои сейфы практически невозможно открыть? — уточнила я.

— Теоретически да, — как-то неуверенно произнес он.

— Очень интересно, а практически? — ухмыльнулась я.

Он опустил руки и вытер вспотевшие ладони о штанины.

— На любой замок и систему есть свой умелец, но мою систему можно было обойти, а сейчас я смог сделать так, что просто заблокировал систему, — улыбнулся он какой-то безумной улыбкой.

Тут не хватает только злодейского смеха.

Да, как мало нужно для радости некоторым индивидам.

— Получается, что сейфы не сможет открыть никто, даже ты? — уточнила я.

— Да нет же! — воскликнул он. — Теперь все, что лежит в сейфах, можно достать, только если их вскрыть физически. Но думаю, что Упоров не посмеет этого сделать, пока Ирина в доме.

Вот именно, пока Ирина в доме, балбес.

— Позволь спросить, а как думаешь, много времени понадобится Упорову, чтобы довести Ирину до сумасшествия или до сердечного приступа? — язвительно спокойно спросила я.

Князев молча хлопал глазами, то открывая, то закрывая рот.

— Да, Иван, ты не подумал о безопасности своей супруги, которая сейчас лежит, словно овощ в торговой лавке, а рядом ее сестра — такая же беспомощная и испуганная. Пойми, это не игрушки. Этот человек готов на все ради своей цели. Я вообще удивляюсь, что Ирина до сих пор жива, — выпалила я.

Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза. На мгновение замер — но не позволил себе упасть в слабость.

Опять я переборщила с эмоциями.

Да и плевать. Пусть думает, прежде чем что-то делать.

Князев сжал челюсти до скрипа — я услышала это даже на расстоянии.

Он едва сдерживал эмоции, но удержался.

Я налила стакан воды — звук жидкости, переливающейся по стенкам, разрезал тишину — и молча протянула его Князеву.

Он взял стакан — руки слегка дрожали — и начал пить быстрыми, прерывистыми глотками.

— Взял себя в руки? Отлично. Тогда слушай: или ты начинаешь бороться, или продолжаешь сидеть и жалеть себя. Другого не дано.

Я развернула ноутбук к нему, так чтобы он видел лежащую Ирину.

— Смотри. Это на твоей совести. Не Упоров, не Тося. Ты своим бездействием добиваешь женщину, которая тебя до сих пор любит. Не пойму только, за что.

Он смотрел в монитор, и губы его все еще подрагивали, но слезы уже не текли.

— Хорошо. А теперь нам нужно срочно связаться с Тепляковым. Что ты будешь ему говорить или обещать, мне фиолетово, но ты должен уговорить его ехать с нами в Тарасов. Ты меня понял? — Последнюю фразу я просто по слогам сказала ему в лицо.

— Понял, — тяжело вздохнул он.