Книга Проклятье Хана, страница 79 – Марина Серова

Ладно, пусть лучше холодное перемирие, чем новая перепалка.

— Есть ли новости от Папазяна? — обратилась я.

— Пока нет, — будто заставляя себя говорить, ответил он.

Хорошо, еще есть время.

— Иван, Тепляков не объявлялся? — повернулась я к Князеву.

— Он на связи. Сказал, ждет команды, — коротко кивнул тот.

Отлично.

— Так какой у тебя план, Иван, который, по твоим словам, должен мне понравиться? — прищурилась я.

Иван просиял, словно его щелкнули тумблером. Потер ладони и чуть ли не подпрыгнул на месте:

— Сейчас! Айдар, уступи место гению.

Айдар нехотя уступил кресло, а Иван с видом императора тут же занял его место. Айдар не стал отходить далеко — остался стоять у него за спиной, как надзиратель.

— У тебя осталась моя установка в комнате? — спросил его Иван.

Айдар удивленно кивнул, все еще не догоняя, к чему тот клонит.

— Прекрасно. Пойди, включи ее и крикни, когда прогреется.

Айдар послушно вышел. Спустя пару минут мы услышали приглушенное:

— Готово!

Иван поднял на меня глаза и загадочно улыбнулся:

— А теперь иди в комнату Айдара. Только не пугайся.

Если бы кто-то сказал, что этому большому ребенку уже за пятьдесят, я бы не поверила.

Я молча направилась к комнате. Дверь была распахнута. На том самом месте, где мне ранее мерещился фантом Айсауле… теперь в воздухе плавала прозрачная голограмма Ивана, весело машущего рукой.

— Привет, красавица, — произнес призрак голосом Князева. — Поиграем?

Прежде чем я успела что-то сказать, голограмма начала расти, вытягиваться вверх, а ее лицо исказилось до ужасающей маски мертвеца. По дому эхом прокатился зловещий смех Князева.

Идиот. Не дай бог, сейчас мать Айдара услышит, а если увидит, то еще плюс одно холодное тело.

Я влетела обратно в кабинет и постучала себе по лбу:

— Когда ты уже начнешь включать голову?! Там твою Ирину пугают, а ты тут старушку до инфаркта доводишь!

— Не волнуйтесь, Татьяна. Я уже видела его игрушки, — раздался за спиной спокойный голос Аяжан-апа.

Я обернулась. Женщина сменила праздничный наряд на белое платье без всяких украшений, подчеркивающее смуглость кожи и яркость ее больших карих глаз.

— Извините, мы доставили за эти дни столько хлопот, — начала я.

Женщина устало махнула рукой и осторожно села в кожаное кресло.

— Аяжан-апа, как вы себя чувствуете? — подошел к ней Иван и осторожно взял морщинистую руку женщины.

— Не переживай, балам, все хорошо, — похлопав его руки своей рукой сказала она. — А ты бы поспешил, чувствую я, что время у тебя на исходе.

Иван дернулся, как будто кто-то хлопнул в ладоши прямо у него за спиной.

— Да, я и сам чувствую, что нужно спешить. Ждем важного звонка, и в дорогу, — пояснил он.

Затем она повернулась ко мне вполоборота и улыбнулась как-то грустно, но тепло:

— Татьяна, я прошу прощения за историю с фотографией. — Она сделала глубокий вдох и продолжила: — Я понимаю, что не должна была так делать и ставить ее в вашей комнате. Но я так боялась, что сын увлечется вами. Вы уедете, а он опять останется с разбитым сердцем. Поэтому и поставила на тумбочку эту фотографию, чтобы показать, что он женат. Хотя… ладно. Полно из пустого в порожнее.

Даже и в мыслях не было покушаться на ваше чудо!

Женщина тяжело встала с кресла и направилась к выходу. Уже на пороге она повернулась и обратилась к Айдару: