Книга Детектив к зиме, страница 76 – Елена Логунова, Евгения Державина, Галина Владимировна Романова, и др.

— По той же схеме, — скомандовал Листяк. — Двери не трогай, полей стенки, потом их первыми и подпалим, дом следом. Бери канистру и топай. Да не шуми, а то получишь от Бени промеж глаз девять грамм свинца…

Шершень подхватил канистру и поплелся по заметенным дорожкам к темным постройкам, стараясь разглядеть дорогу. Дачку, слава богу, даже фонарями с фотоэлементами не оснастили, так что никакие огни предательски не вспыхивали. Это хорошо, только в темноте не видно, куда ступать, а снег скрывает все неровности. Тропинки были огорожены низеньким штакетником, об него Шершень и зацепился, порвал штанину и ухнул в подтаявший сугроб уточкой. Цветисто матерясь яростным шепотом, он поднялся, нашел канистру, поднял голову и едва не умер со страха.

Перед ним неподвижно стояло чудовище и тянуло плетистые скрюченные руки.

Лобастый монстр был высотой не менее двух метров. Оттуда, с верхотуры, на Шершня скалилась зубами башка оранжевого цвета, обрамленная буйной лохматой гривой. Лапы чудовища были расставлены в разные стороны, на каждой красовалась большая голица, а на мощном туловище моталось рваное тряпье. Монстр поскрипывал на ветру и угрожающе раскачивался.

— Мама! — взвизгнул Шершень. — Мама дорогая!

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: перед ним не какое-то реликтовое чудовище, готовое броситься в атаку, а самое обыкновенное пугало, разве что слишком большое, да еще и для чего-то придавленное дровами. Поморгав, Шершень сообразил: Беня Тамбовский чтил традиции и собрался провожать зиму на своем участке с размахом. Чучело готовили к ритуальному масленичному сожжению. В неверном свете далекого фонаря оказалось, что морда пугала вовсе даже не страшная, а жуткий оскал — на самом деле кривая улыбка, вырезанная в большой тыкве.

— Да чтоб ты сгорел синим пламенем! — прошипел Шершень.

Затем он покосился на канистру, перевел взгляд на пугало и гнусно ухмыльнулся. Облив его со всех сторон, Шершень чиркнул зажигалкой.

Проснулся я от того, что кто-то дергал меня за ногу. Я помычал, спрятал ногу под одеяло, но от меня не желали отставать. Я открыл глаза.

Это была Агата. Она поманила меня и скрылась за дверью. Я встал, почесал живот и вылез из кровати, стараясь не разбудить Алекс. Агата в доме была не одна. В прихожей торчал сосед, дядя Леня, с берданкой наперевес. Лицо соседа было встревоженным. Я покосился на часы: стрелки показывали два ночи.

— Стас, ты со стволом? — тихо спросила Агата.

Я нахмурился и кивнул. Вчера с дежурства я поехал к Алекс, переночевал у нее и, разумеется, не стал оставлять табельное в ее крохотной студии. Двери там были хлипкие, а поклонников у телеведущей в доме хватало.

— Что случилось?

— У Бени гости, и, как дядя Леня говорит, не с добрыми намерениями.

— Я сперва подумал, что это снова какой-то обыск, — излишне громко сказал сосед. В нашей спальне завозилась Алекс, а из комнаты Агаты донеслось скуление Пончика. Агата зашикала на него, дядя Леня снизил децибелы, но голос все равно звучал, как из бочки. — Но они шныряют в темноте и, по-моему, собираются дом спалить.

— Пойдем глянем, — предложила Агата. — Не нравится мне это.

— Ну пойдем, — вздохнул я и пошел одеваться.

Бесшумно это сделать не получилось, Алекс проснулась и села в постели, заспанно хлопая глазами. На объяснения не было времени. Агата сунула ей истошно скулившего щенка. Мы с соседом вышли первыми, Агата последовала за нами. В руках у подруги я увидел «Сайгу».