Книга Бойся мяу, страница 104 – Матвей Юджиновский

– Ты пришел, – улыбнулась Руся.

Сарафанчик ее был украшен лилиями, еще один бутон расцвел на повязке. Женя невольно обернулся к своему дому и удивился даже, обрадовался – действительно, пришел.

А затем они гуляли по этой тропе, петляя между невозмутимыми стражами, поглаживая по их шершавинкам. В одну сторону, в обратную. И, как, оказывается, бывает, но как не бывало еще с Женей, говорили обо всем на свете. А когда, обойдя всех, поняли, что обо всем, да не друг о друге, тогда и выдумали тайник. Нарекли дерево встречи Почтовой Осиной и спрятали у нее за пазухой, в норе у самого корня, свои обещания писать.

Сашка все-таки споткнулся. И прижал наконец тарелку с гостинцами к себе. Ни один, кажется, не обронил – Женя смотрел краем глаза. А все потому, что дальше по улице на дорогу свернула «девятка». До Колиного дома оставалось метров сорок. Улица вдруг показалась безлюдной. Хотя, скорее, она просто была слишком широкой.

– Давай шустрее, – стал подгонять он братика в спину. – Пирожки остынут.

– Ты же их не ешь, – буркнул Саша, ускоряя шаг.

– Не твое дело, – огрызнулся Женька. «Девятка» быстро приближалась, спешила не меньше их.

– За кого будем болеть? – спросил братик с легкой обидой.

«Не твое дело», – хотел уже процедить Женя, когда осознал вдруг, что «девятка» красная, и окна ее не тонированы. Через несколько секунд она проехала мимо.

– Давай… за петуха, что ли? – попытался пошутить он, стало стыдно, что сорвался на младшем.

– Это как? – прищурился, глядя на него, Сашок.

Они подходили к цветастым воротам Колиного дома.

– Ну, за тех, у кого шансов меньше.

– И у кого?

Быстрые и изворотливые бразильцы? Или упорные, точные, действующие единым целым немцы?

– А вот это сложный вопрос, – резюмировал Женек, пропуская братика в дверь и оглядываясь. – Посмотрим.

Все были в сборе. И на полу перед телевизором, и на поле перед трибунами. Звучал гимн Германии. Митя, Коля, мелкие Юрики, рассевшись на узорном бежево-коричневом ковре, выглядели мешаниной красок солнца, неба и зеленых лугов. Что нельзя было сказать о картинке на экране – пухлый телик мог похвастаться только черной, белой и бесчисленными оттенками серой.

– У тебя телик черно-белый, – вместо приветствия вырвалось у Женька.

– И что? Показывает же, – недовольно отмахнулся Колька.

– И то, – буркнул Женя.

Знал бы – остался бы дома. Собрал всех финал смотреть, а у самого, где бразильцы, где немцы, не разберешь!

Обстановку разрядил Саша – протянул Коле тарелку с печеными гостинцами.

– Вот спасибо, Санек! – смягчился Рыж. – Давайте, садитесь. Прямо сюда же. Или на диван, как хотите.

Тарелка опустилась на пол, и Сашка плюхнулся к ребятам. Женька залез на диван рядом.

– Все за бразильцев? – спросил как можно веселей.

Мяч уже был в центре поля. Немцы все же угадывались по более светлым футболкам.

– Конечно, дхуг, – отозвался Юрка.

– Не за этих же хоботов, – второй махнул рукой с покусанным пирожком на телевизор. Немецкая команда разыгрывала мяч в атаке. С этой златокудрой парочкой все было ясно, они единственные, кто раскрасил себе и лица.

– Победит сильнейший, – обронил Колька, не отрываясь от экрана.

– Лишь бы не скучнейший, – добавил Митя, рука его блуждала по ковру в поисках тарелки.

– Точняк, – согласился Женя. Глаза почти привыкли различать, кто серее на этом сером поле.