Книга Бойся мяу, страница 107 – Матвей Юджиновский

Время тянулось ужасно долго. Наверное, минул уже час, как они должны были зайти. Женька успел покидать летающую крышечку на меткость в ведро, позапускать бумажные самолетики, меняя форму и длину крыльев, добавляя закрылки и хвост. Заглянул в сарай, где хранилось много чего интересного: баночки и ведерки с гвоздями, болтами и гайками, пружинки, проволоки и канцелярские кнопки, трубки, железки и брусочки, которые с мальчишечьей фантазией превращались в пистолеты и ружья. Даже выдернул тугой крючок на двери амбара и с удивлением обнаружил в пыльной полутьме целые ванны круп и зерен. Он запрыгнул на бортик и перегнулся – руки нырнули с такой легкостью, что, казалось, если он не удержится и перевалится полностью, то и сам нырнет с головой. Следом за кепкой, которая готова была с нее соскользнуть. А может, его медленно затянет, как в зыбучих песках. Но стекали ручейки зернышек между пальцами приятно и весело.

Когда терпение иссякло, Женя решительно вышел на улицу с намерением отыскать пропавших друзей. Уже свернул в сторону Колиного дома, как столкнулся с Катькой.

– О! Вот и ты! – обрадовалась она.

– Чего? – насторожился Женька.

– Пойдем скорее, – подтолкнула сестра.

– Куда?

– У Миши и Маши есть видик.

– Да-а?

– Ага. Пойдем, будем кино смотреть, – потянула Катя. – Оля, Лариска уже там.

Женек растерялся. Настроен был погонять мяч, хотелось очень, но как же обидно будет потом выслушивать от сестер, как классно смотреть по видеомагнитофону и какое крутое кино было. А так он еще и в школе сумеет похвастаться.

Глянул вдоль улицы. Пацанов не нашел. Может, они и не соберутся сегодня.

– Ну, чего ты? – поторопила сестренка.

– Ладно, давай, – обреченно вздохнул Женька.

– Лядна, дявяй, – передразнила Катя, корча рожу.

– Чего?

– Ничего, пошли уже.

Они шустро зашагали вверх по улице. Через пару домов Женек спросил вдруг:

– А ты знаешь, что у нас в амбаре целые ванны зерна? Прям бассейн.

– Знаю, – обронила Катюха. – Видела.

– Да? – немного расстроился он. – Они глубокие, наверно, даже плавать можно.

– Знаю, – кивнула она. – Плавала.

– Врешь?!

– А вот и нет, – пропела сестренка. И побежала от него.

Он бросился вдогонку.

В конце улицы они свернули в тенистый проулок, ведущий на соседнюю улицу Пушкина. И именно в углу, где они пересекались, располагался Мишимашин дом и их родителей, дядя Васи и тети Сирени.

Женя так привык к бабушкиному дому, что неожиданно было столкнуться в их дворе со сторожевым псом. Молодая овчарка встретила их лаем, строгим и требовательным. И звонким лязгом цепи. Женька потоптался у ворот и, лишь сообразив, что пес не достанет ни до него, ни до крыльца, без резких движений направился к дому.

Катька же обрадовалась четвероногому сторожу и, не думая его сторониться, мило помахала ему:

– Привет, песик! Мы свои, дружок! Пустишь нас?

Несомненно, это вежливо спросить разрешения, вот только Женек уже был на крыльце и держался за ручку двери. Сестра еще чуть полюбезничала с пушистым. С поглаживаниями, правда, не полезла. И пес, действительно, поутих и смотрел теперь с мирным интересом.

Тут дверца открылась, и через порог шагнул в тапках Миша. Высокий, плотно сбитый, кучеряво русый.

– Заходите, мальчики и девочки, вас ждем, – пропустил он Женю.

– Как зовут? – спросила Катя, поднимаясь на крыльцо. Она все еще строила глазки новому другу.