Книга Бойся мяу, страница 152 – Матвей Юджиновский

Женек приподнялся. Однако от боли во всем теле откинулся обратно. Но то, что одежды на нем почти не осталось, заметить успел.

– Да?

– Ага, – произнесла она испуганно, словно припомнила эту картину.

А затем добавила уже просто, как если бы они шли домой и лизали купленное все-таки мороженное:

– Прямо как Жанна Д’арк, помнишь, фильм смотрели.

– Пожар!! Пожар!! – донеслось с улицы.

Кричали дети. Совсем не испуганно, звонкими голосами они звали поглазеть. Вслед за удаляющимися голосами послышался топот ног.

– Господи, что же это такое? – заохала бабушка в зале. И, шоркая тапочками, кажется, подошла к окошку на улицу.

Женя приподнялся на кровати, куда его уложили мама и дядя Юра. Тетя Лиза побежала в магазин, взять что-то от ожогов. Хотя Женьку казалось, что огонь его почти не задел. С Катей они прошли больше половины пути домой, прежде чем наткнулись на Юру и маму, спешащих к ним. Дальше дядя Юра-Великан понес его на своих огромных руках, пускай Женек и не испытал к тому времени сильных болей.

– Ох, видать, в самом деле, – причитала бабуля. – Кто же это горит?

Катька отошла от постели и тоже выглянула на улицу.

– Эй! Нужна помощь! Скорее! Мужики? – в этот раз кричали взрослые.

Новый пожар? Удивительное совпадение. Не прошло и получаса, как бабушка своими силами потушила огонь, вспыхнувший на кухне, и вот – снова где-то полыхает. Пламя совершенно неожиданно вырвалось из жерла печи на пол, охватило коврик и покусало половицы. Мария сумела залить его водой, подготовленной для жаркого, а подоспевший Юра закрыл печкин зев заслонкой.

– Что же это творится? – распереживалась она. – Юр, куда ты?

Женя не расслышал, что ответил дядя Юра, видимо, уже в дверях.

– Только осторожно! – крикнула ему вслед Мария.

Спустя пару минут Катька усмехнулась:

– Дядя Юра с ведрами побежал. Соседи напротив тоже.

Женек присел в кровати, пока мама не видит. Сильнее всего болела ладонь, в самом ее центре продолжала наливаться красным пылающая звезда. Мама дала ему сжимать в руке пакет с замороженными ягодами из морозилки. А небольшие алые и розовые участки на груди и животе смазала холодной сметаной, которая, правда, уже нагрелась. Эти огненные поцелуйчики ощутимо болели только при резких движениях и трении. Он приподнялся, пытаясь глянуть над плечом сестры.

– Аня, позови Лешу и Гришу, пускай тоже бегут! Давай-давай, людей не хватает! – послышалось еще через несколько минут.

– Мамуль, я тоже, наверно… Надо же помочь, – сказала встревожено мама бабушке.

– Лен, Лена! Не надо, останься! Найдутся люди, – попробовала уговорить та.

– Не надо если, посмотрю просто и вернусь, мам. Я быстро. – Затем мама заскочила в комнату. – Сметану давайте по новой. Кать, намажь, в холодильнике возьми. Я скоро.

И она ушла.

– И где, интересно, Оля с Ларисой? – обронила Катька, направляясь на кухню. – Тоже глазеют, по-любому.

Женя потянулся за полотенцем, которое висело на спинке кровати. Кожа под лопаткой натянулась, и боль резанула. Полотенцем он стал легонько вытирать подсыхающую сметану. Пока спешили домой, пока укладывали на кровать и смазывали «поцелуйчики» сметаной, во всей этой суматохе ни мама, ни бабушка так и не спросили, как так вышло, что он горел. Но он догадывался, что допроса ему не избежать, и даже обдумывал, не рассказать ли все, все, все.