Книга Бойся мяу, страница 80 – Матвей Юджиновский

Тут же ему что-то прилетело в голову и отскочило рядом в траву. Боли он не почувствовал. По-прежнему не двигаясь, скосил взгляд: это была недоеденная половинка пирожка. Из его нутра высыпались яичные потроха с зеленым луком. Мгновенная догадка дернула обернуться. О чем он в тот же миг пожалел.

По обе стороны от осины стояли два парня лет шестнадцати – семнадцати в серых майках-безрукавках и джинсах, обрезанных до шорт. Один – высокий, щуплый и блондинистый. Второй – мощный, мускулистый, заметно ниже, кучеряво-русый. Блондин оперся плечом на дерево, Качок стоял ближе, в двух метрах от Женька. И, действительно, на плече Димы – он узнал светловолосого – висел забытый им рюкзак. Не сразу Женя заметил за осиной третьего. Тот стоял спиной – единственное, что было понятно.

– Зырь, как вылупился, – указал на него довольный Качок. Блондин усмехнулся. – Всё, блин, пирожки закончились, пацан, мамка-то не кормит, да?

Женька вдруг сообразил, что рюкзак потерян точно. Без шансов. И это даже хорошо – можно сказать, что его отобрали хулиганы, и при этом не соврать. Он поднялся на ноги и, опустив голову, пошел прочь. Как делал всегда.

– Куда собрался, малец? – Качок подскочил к нему и бухнул лапу на плечо. – Постой, ты что-то обронил.

Женек дернул плечом, смахнул его тяжелую ладонь и продолжил путь.

А надо было бежать, понял он уже в следующую секунду. Парень вцепился в его волосы и потянул назад:

– Козленочка за шкирку да на обед!

Женька вскрикнул от боли, попятился. Завопил от злости. Замахал руками над головой, метя в лапы Качка.

– Ай! Твою мать! – воскликнул тот. – Держи его, черт! У него не рука, а деревяшка, блин.

Подбежал Дима, и вместе они оттащили его к осине.

Женька на подгибающихся ногах прижался спиной к дереву. Они обступили его, пригнувшись, глядели с ухмылками.

– Любишь муравьев? – спросил с издевкой Качок, – А если в тесте?

Резко схватил его за шею. И потянул к покусанному пирожку, валявшемуся на земле.

– Я расскажу все сестрам! – вырвалось у Жени. Парни довольно рассмеялись. – Оле, Ларисе, Тане! Они знают вас!

– Я ласказу фсе сестрям, – передразнил Блондин, махнул ногой и подсек его. Женька рухнул на четвереньки.

– Их мы тоже угостим пирожками, – прогоготал Качок, подталкивая его в затылок. – Как ты сказал? Оля, Анфиса, Таня?

– Лариса, – поправил Дима. – Красавица Лариса.

– Вот и давай. Первый кусочек за нее. – Качок надавил сильнее и резче. – Второй за Олю.

Шея едва не переломилась, но Женек не опустил голову к земле. Кинулся встать, но тот мощно толкнул, и он отлетел в ноги к Блондину.

– За руки, – скомандовал третий.

Парни вцепились в его руки, завели за спину и снова подтащили к пирожку. По нему, действительно, бегали маленькие коричневые муравьи. Теперь Женя увидел это. Хулиганы нагнули его вплотную, упираться больше было нечем.

– Жри, пупсик, хоть подрастешь немного, – пропел с наслаждением Дима. И у Жени всплыла его довольная, жуткая рожа, подсвеченная фонарем. Казалось, это было так давно.

– Давай – давай, малец, а то жрать будешь вместе с землей! – пригрозил Качок.

Повисала пауза.

Руки болели, спина ныла, коленки жгло. Но настоящая боль душила изнутри. Как бы ни бурлила кровь от гнева, сердце трусливо жалось к животу. Вдруг это только цветочки? Они не остановятся, ведь так? И что самое ужасное – они реальные. Без оговорок. Реальнее Горбуна, Мяука и черного-черного дома.