Книга Самая страшная книга 2026, страница 123 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Гвозди. Вот же подвернулось под язык!

– Что там у тебя, сихр выходит, что ли?

– Не знаю… – Рузиле явно было не до шуток. – Пусти, да? Дай в душ схожу, посмотрю.

Халимбек, чертыхнувшись, выпустил себя из нее, а ее – из объятий, а когда она поднялась с кровати…

– Рузиля, погоди-ка!

– Что? – обернулась она, прикрываясь халатом.

Халимбек отодвинул ткань, скрывавшую теперь ее тело. Буквально на секунду ему показалось, что по ее ногам стекает кровь.

– Ничего. Померещилось. – Он резко зажмурился и открыл глаза. – Иди давай в свой душ. Если что выйдет, зови, фотки сделаю.

Рузиля кисло улыбнулась и ушла, а Халимбек лежал и надеялся. Когда она, ничего у себя не обнаружив, вернулась, он решил доисполнить супружеский долг, но не прошло и минуты, как она опять захныкала и попросила его не продолжать. Халимбека переклинило от неудовлетворенной страсти. Он, стиснув жену слишком крепко, попытался взять оказавшую сопротивление крепость быстро и напролом, но Рузиля заголосила дурниной, и он в испуге ретировался.

– Да что за хрень! – раздраженно проворчал Халимбек, отворачиваясь. – Завтра же сходи к врачу! А то что мне, вторую жену брать, что ли?

Поход к врачу ничего не дал ни Халимбеку, ни Рузиле. Он был здоров, как может быть здоров ничего не употребляющий молодой мужчина его возраста, – никаких опухолей и глистов. По словам женской врачихи, проблема Рузили могла крыться в зажатости или мышечном спазме. Нехватке витаминов. Нервном перенапряжении. Она посоветовала Рузиле больше расслабляться во время процесса и не бояться мужа.

– Бред, – сказал Халимбек. – Ничего они тут не понимают! Если так будет продолжаться, поедешь лечиться в Россию.

На пару дней он оставил ее в покое, но ее недоступность заводила еще больше. К вечеру третьего дня Халимбек не вытерпел и снова полез на ее половину постели. Рузиля приняла его без былого энтузиазма.

Поначалу все шло замечательно, пока Халимбек, увеличив темп, вдруг не заметил, как лицо Рузили начало морщиться. Она прикусила губу – явно не от возбуждения, – отвернулась, но молчала.

– Что? Опять? – Халимбек попытался добавить голосу нотки заботы, но «колючки» лезли из него, как скорпионы по весне.

– Ничего-ничего, – пробормотала Рузиля. – Мне уже лучше. Только ты… давай побыстрее.

Он снова зашевелился в ней, постарался быть аккуратным, но каждое его движение теперь вырывало из ее горла стон не страстный, а, скорее, страдальческий. Когда из ее глаз на подушку полились слезы и Халимбек окончательно почувствовал себя насильником, он не выдержал и развернул ее спиной. Промелькнула мысль остановиться, но ведь женская врачиха сказала, что это нервное. А нервы у Рузили наверняка потому, что она никак не забеременеет. А как она забеременеет, если он не будет с ней спать? Так что отдаленная выгода перекрывала в данном случае сиюминутный дискомфорт. И Халимбек не остановился. Он постарался не обращать внимания на ее подвывания и крики, а кончив, испытал к жене огромную благодарность за то, как много она готова ради него терпеть.

– Все, любимая, все, – как можно нежнее сказал Халимбек, поцеловал в затылок жену, упавшую лицом в подушку, успокаивающе погладил ее по обнаженной спине. – Спасибо тебе. Это от того, что у тебя детей нет. Забеременеешь, и все пройдет. Пусть Всевышний пошлет нам благое потомство.