Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Вот вам кх-кхх… Вот и Навь, мир Пекельный, как уж есть. Можно глядеть, но с места ни шагу. Сам осмотрелся привычно: равнина до виднокрая, белесая, мертвая, алое небо со смоляными тучами и клочья тумана, плывущие все в одну сторону. Ветра нет, хорошо. Может, и Костоглода удастся избежать. Места для него неподходящие, только кто ж эту мразь предугадает! – Шустро ты нас перетащил! – Зигур повел плечами, каменная ладонь сдавила пальцы Охриса еще сильнее. – Про Серку-кобылу мне так и не ответил. Она, может, с голоду окочурится, пока мы тут! – Не о том ты, боярин, думаешь. Самим бы вернуться, а времени в Пекеле вовсе нет. Бывает, что час как минута, а когда и наоборот. Коня своего подзывать не разучился еще? – Что?! Зигур нахмурился, приложил ко рту два толстых пальца и свистнул. Затопали мягко копыта, появился скакун. Породистый, гладкий, красивый, почти как Голик – только белоснежный. Поднял тонкую шею, раздувая ноздри, заржал жутковато, будто взвыл. – Это как же? Откуда?! – Без следа ничего не пропадает, хоть и меняется. В мире мертвых ездят на белом. Влезай, раз уж поседлал, да девчонку с собой возьми! Зигур влажно блеснул глазами, провел по лицу ладонью. Шагнул к скакуну и отшатнулся – Голик оскалил в приветствии зубы совсем не конские, волчьи. Клычищи длиною в палец. – Мертвый мир травоядных не любит, – сказал Охрис ровно, без насмешки. – Жеребец на тебя не в обиде, а смерть его просто так не возьмет уже. Как и меня. С вами дело иное, потому забирайтесь. Ногами вам тут нельзя. Взял коня под уздцы, потянул с утоптанного круга на скользкую траву. Мимо клочьев тумана, плывущих над самой землей, меняющих очертания, равнодушных и к скакуну, и к людям. Спешащих куда-то. – Это ж… Души, что ли? – Голос Зигура сделался сиплым. – К Смердячьей спешат? – К ней самой. Нам по пути, боярин, а про сроки не спрашивай. Нету их. Вонь почуем, значит, близко уже. Про везение добавлять не стал – сам себя ведь сглазишь. Земля еще твердая, хорошо, если так и будет… Ан нет, по-другому вышло. Не зря пару дней уже лунный свет проливался багрянцем и словно рога выказывались! Дурная Луна, дурные дни! – Дальше с опаской придется, Зигур. Главный закон тут – молчать, что бы ни было и что бы ни померещилось. Даже дышите пореже. Белесая равнина перед ними стремительно менялась: исчезла куда-то трава, а земля даже с виду теперь походила на студень. Красный, будто из крови сваренный. Под зыбкой поверхностью ощущалось движение: кто-то рвался наружу там и тут, но не мог пока выбраться. Очень много этих «кого-то». – А ежели… – начал боярин и осекся. Сам все увидел. Глядел, не моргая, как Охрис развязывает мешок, достает и крепит к ногам мокроступы, как делает первый шаг на «студень». Не проваливается: кости и волосы от утопленника держат крепко, их даже Кровяное болото не берет. Как и коня, но это уж до поры. Если седоки будут терпеливы. Если не сунутся наружу те, кто снизу, не напугают, за ноги не схватят. Зря надеялся – десяти шагов не прошли, а «студень» уже начал лопаться, высвобождать изуродованные тела. Безрукие и безногие, рассеченные пополам, с требухой наружу, а то и вовсе отдельные конечности. Не живые, но очень подвижные. Ищущие. Ни коня с седоками, ни Охриса мертвецы еще не почуяли, но с каждым шагом их вылезало все больше, уже и ступить почти некуда. Женское тело без головы ухватилось за конскую попону, полезло вверх, боярин выругался, свистнула чечуга. Отсекла гнойно-желтую руку, и тут же вокруг завизжали, завыли, захрипели. Жеребец взялся бить здоровенными копытами и кусаться, но «студень» стал уже топким, почти не держал. Вот и ноги коня провалились, а Зигур чуть из седла не вылетел. Орал что-то в голос, размахивал саблей, Девка сзади вцепилась в него и держалась крепко, но это пока. Придется пускать себе кровь, раз так. Кольнуть пониже подбородка, в яремную жилу, оросить все вокруг горячим и вкусно пахнущим, отвлечь мертвяков. Прорваться туда, где земля потверже. Человек после этого не выжил бы, но поводырь – особый случай. Пора! |