Книга Самая страшная книга 2026, страница 25 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Но все это – вопросы, разговоры, уголовные дела и суды, завершение развода и последующее нежданное воссоединение родителей Карины, увольнение Мамы Павлика с работы и их переезд в деревню к дедушке с бабушкой, прощание ребят – все это было уже потом. После.

А тем вечером, когда умер Мятый Человек, произошло кое-что еще.

Кое-что, о чем Павлик спустя годы постарался забыть, выбросить из памяти, как и многое другое из того, что случилось той осенью.

Все то, что лишь иногда возвращалось к нему, уже взрослому, во снах. Потому что во сне, как и в детстве, когда ты еще совсем «мелкий», гораздо проще поверить в чудо.

Пусть даже и в пугающее, но все равно – Чудо.

Тем вечером лифт привез на первый этаж нечто, уже мало напоминающее человека. Ведь в теле человека – Павлик слышал об этом в какой-то телепередаче – около пяти литров крови. А в той груде рваного мяса и перемолотых костей ее не осталось ни капельки! Зато вся кабина была залита красным, от пола до потолка. И приятелей дяди Геры обдало тоже, как из шланга.

Жильцы выглядывали из дверей. Кто-то, только зайдя в подъезд, замер, пораженный, у входа. Где-то снаружи уже звучали сирены.

Алые пузырящиеся потоки растекались по холлу первого этажа, и по расплывающимся в стороны лужам катилась мелкая рябь.

В этом смутном дрожании Павлик приметил отражение. Или даже не отражение, а отблеск, похожий на солнечного зайчика… Или тень, но не темную, а, наоборот, как будто слабо мерцающую изнутри. Отдающий по краям теплым оранжевым светом силуэт на секунду мелькнул, пронесшись над холлом, – и растворился в воздухе, как и положено любому миражу.

У этой «солнечной тени», как мальчику тогда примерещилось, были ангельские крылья. И коротенький хвостик.

Маленький Павлик помахал видению ладошкой и прижался к Карине, точно зная, что теперь-то все у них будет хорошо.

Стас договорился встретиться с Региной в кафе. Ужасно нервничал, потому что на свидания не ходил уже давно. И даже в самой концепции «свиданий» ему теперь чудилось что-то очень тонкое, шалое, скверно натягивающееся на его дрябловатые, усталые недовзрослые сорок два. Одногодки Стаса работали директорами, устраивали детей в институты, покупали квартиры в новостройках, меняли машины. А он так и жил в оставшейся от родителей крошечной «двушке», по городу перемещался на автобусе и писал свою бесконечную игру.

С Региной Стас познакомился заочно – о ней все уши прожужжала бывшая одноклассница:

– Регинка классная, но ей с мужиками жутко не везет. Она как Бриджит Джонс. Постоянно клянется, что больше не спутается с говнюком, и тут же вляпывается в очередного козла. Не знаешь Бриджит Джонс? Ну и ладно. А Регинка – золото. Не красотка, если честно, но милая и простая. Вот как для тебя создана.

Не очень-то верилось, что на свете действительно есть созданная для него женщина. Отношения у Стаса случались, но прерывались быстро и со скандалами – избранницам не нравились его жизненные установки, отсутствие амбиций, нищета, странное хобби. На бывших он не злился – с тоской осознавал, что он непутевый материал для построения семьи, жернов на шею целеустремленной женщины. Стас пробовал читать книги по саморазвитию и работал с психологом. Тщетно – словно ему однажды со сбоем обновили прошивку в голове и новые апгрейды стали невозможны.