Книга Самая страшная книга 2026, страница 269 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Глина чавкала, сопротивляясь. Лопата наливалась свинцом. Черенок стал липким от крови – Миша сорвал кожу на ладонях. Мелькнула мысль, что надо забинтовать, но он отмахнулся от нее, как от навозной мухи, – некогда, не до того. Где-то там, неизвестно где – Алиска. И Ленка, одна в пустой квартире, с серым от страха лицом.

Он работал уже в каком-то забытье. Терял лопату, выгребал куски глины руками, те выскальзывали, шмякались обратно в яму, но он, рыча от напряжения, хватал их снова и снова. И так до бесконечности. Пока вдруг не осознал, что крышка расчищена.

И сразу нашлась лопата – рядом, на насыпи, он сам закидал ее землей.

Он не знал, как вскрывать гроб. Сбоку виднелись ржавые шляпки гвоздей, но их точно не выковырять. Остается ломать.

Старая древесина поддалась почти сразу, лопнула, открывая тьму внутри. В нос ударил гнилостный запах, настолько густой, что Михаила скрутило судорогой. Он вытошнил слизь из пустого желудка тут же, не вылезая из ямы, и продолжил отламывать доски. Ладонь провалилась внутрь, пальцы скользнули по мягкому и липкому.

Он дернулся назад – а крышка с треском сползла вбок, ощерившись ржавыми гвоздями. И тогда он увидел, что́ лежит в гробу.

Человеческие останки еще сохранили форму. Покойник был в саване, похожий на куколку гигантского насекомого. На ткани виднелись какие-то знаки, но время и грязь сделали их нечитаемыми.

Миша стоял над вскрытым гробом, тупо пялясь на труп, и пытался вспомнить, зачем он здесь. Минута-другая – и мозг заработал. Монета! Надо найти монету.

Он выполз из ямы за металлоискателем. Пойнтер дважды выскальзывал из грязных израненных ладоней, но с третьей попытки включился и дал сигнал. Прямо на трупе, где-то в районе правой руки.

Он дернул за ткань савана – та подалась и отошла вместе с прилипшей кожей покойника. От вони закружилась голова. Миша пытался дышать через рот, но отвратительный привкус тухлятины проник и в гортань.

Прибор пищал, будто подбадривая. Близко. Совсем близко. В руке, что ли? Михаил дернул сильнее – и оторвал у покойника кисть. И тут же что-то замельтешило перед глазами. Он мотнул головой. Галлюцинации от усталости? Нет. Тысячи потревоженных ногохвосток, мелких, белесых тварей, метались по оторванной руке.

Мерзость! Какая же мерзость! Он поспешно разжал мертвую руку, попутно стряхивая тварей с себя, и взвыл от досады. Прибор среагировал вовсе не на монету. На пальце покойника осталось обручальное кольцо.

Он брезгливо отбросил сгнившую кисть и вновь повел пойнтером над телом – медленно, от ступней до головы. Трещали сигналы в «черном» диапазоне – это, конечно, гвозди. И лишь над лицом пискнул «цветной» сигнал. Так обычно откликается серебро.

Голова мертвеца тоже была прикрыта тканью – но та не спеклась с кожей и поддалась легко. Миша взглянул на открывшееся лицо – и отшатнулся. Веки покойника были сшиты. Черными толстыми нитками, вросшими в сгнившую плоть.

И там, за кожей, вместо глаза было что-то плоское и круглое. Пойнтер указывал туда.

Миша наклонился, пытаясь понять, что же делать. Левая рука поехала в грязи, он поскользнулся, удерживая равновесие, и второй рукой уперся прямо в лицо покойника. Голова треснула, как перезрелый арбуз, – и Мишина ладонь погрузилась в черепную коробку.

Из-под его пальцев с чавкающим звуком полезли мокрицы – бледно-серые, лоснящиеся, они удирали, потревоженные внезапным вторжением. Шея, плечи, грудь мертвеца – все вдруг пришло в движение от извивающихся тварей, которые зарывались обратно в гниющие останки.