Книга Самая страшная книга 2026, страница 288 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

– А в чем же?

Кошка потянулась, зевнула, подошла к нему вплотную, мазнула хвостом по носу.

– В попытках. Пойдем. Покажу. Но, если дернешься, если даже посмотришь не так, тут же отправишься в пруд.

Кошка подошла к шине. Внутри лежали трое котят, водили слепыми головами, почуяли мать и запищали громче. Взбирались друг на друга, тянулись к ней, она лизнула ближайшего в морду и сказала:

– Их было больше. Двоих сразу же забрал пруд. Оставшихся нужно сохранить. Спрятать от него. И от людей.

– Ты должна показать их своей Хозяйке!

– Каждую весну. Каждый помет. В последний раз их было столько же, сколько лап у нас обоих. Пруд тогда хорошо поел. Это сделала мой человек.

– Не может быть…

– А кто, думаешь, превратил тебя в не совсем самца? И для чего?

– Моя Хозяйка не…

– Все люди одинаковы! – Кошка снова захлестала хвостом. – Порой я раздумываю: они специально? Молятся ему? Кормят? Тогда это хотя бы имело смысл. Но хуже, если их утопили… просто так.

– Люди глупые.

– Это маска. Хитрее и злее твари не найдешь. А значит, я должна стать хитрее вдвойне. Если они окрепнут, вырастут, обманут пруд хотя бы на время и оставят потомство, то и я в каком-то смысле останусь. В них, в их детях, в детях их детей. Я буду ступать их лапами, вдыхать их носами, вцепляться их клыками, даже пребывая в пруду. Понимаешь? Нет, городской. Не понимаешь. Я меняю места. Переношу их. Мой человек не найдет. Не опять.

Она стала вытаскивать котят по одному за шкирку, аккуратно клала на землю, затем легла рядом на бок. Котята ворочались, слепо ища соски.

– Я провожу тебя. К пруду. Если хочешь. Он рядом. Или не иди. Ты встретишься с ним все равно. Пруд дождется. Он умеет ждать. А тебе не сбежать в потомство, городской. Хозяйка уже отдала тебя кошачьему богу. Поиграется и на руках, которыми гладила, отнесет к нему.

Барсик не знал, что ответить. Он молча смотрел, как Кошка кормит котят, затем она демонстративно вылизала каждого. Спрятала обратно и спросила:

– Идем?

От одной мысли о встрече с источником жуткого смрада, который поселялся в ставших неподвижными существах, по шкуре Барсика пробежала дрожь.

– Нет. Я… не хочу!

– Куда денешься? Просто не сейчас. Пока убегай, городской. Твой человек небось уже беспокоится о пропаже своей игрушки. Или нет?

Барсик не побежал, а медленно пошел. Инстинктивно выискивал нужные запахи. На подходе к дому на него пролилась вода. Он, не обращая внимания на лай Пса, встал под окном. Неловко прыгнул. Даже не близко. Шерсть потяжелела, стало очень холодно, и он спрятался под карнизом. Позвал Хозяйку и поскребся в дверь.

– И это кот?! Не можешь?! Смех! Повтори! Разок! Прыгни! Смешно! – лаял Пес.

– Найди запах хозяина! – крикнул Барсик. – И это пес?! Смех! Хозяин в пруду! Его съел пруд!

Пес горестно взвыл, а Барсику стало стыдно.

Дверь открылась, Хозяйка радостно заговорила, подняла его, вытерла полотенцем, посадила на колени и чесала за ухом. От ее рук воняло Бородачом и вывернутыми кроликами.

От ее рук воняло прудом.

Говорят, кошки не понимают, что творится за закрытыми дверями. Лгут.

Ящик с игрушечным Стариком пропал, табуретки вновь окружили стол. Жуткий запах растворялся, оседал на половицах, которые Хозяйка скоблила губкой с вонючим средством.

Задремавшего Барсика разбудил стук в дверь. Хозяйка побежала открывать. Хвост принялся сам собой хлестать из стороны в сторону, когда в вошедшем Барсик узнал Бородача. Тот держал бутыль и дурно пахнущий сверток. Хозяйка, вместо того чтобы прогнать его, приобняла, усадила за стол. Напыжившись, Барсик с омерзением наблюдал, как чужак чавкает, пьет, жестикулирует. Хозяйка едва не мурчала, фальшиво хихикая, – никогда раньше он ее такой не видел.