Книга Дурной глаз, страница 82 – Владимир Сулимов

Если бы на голове Бекешева были волосы, он бы уже поседел. Бекешев предпринял новую попытку притормозить, и на этот раз педаль поддалась. Стрелка спидометра лениво поползла вниз.

– Да! – выпалил Бекешев, ощущая триумф.

Пятьдесят километров в час… сорок пять… сорок… сорок… Сорок.

И дальше – никак.

– Господи, спаси-сохрани-ипомилуй! – воззвал Бекешев к иконкам на панели.

Он отпустил руль. Тот едва заметно подёргивался то вправо, то влево. Дорога делала небольшой изгиб, и «Пежо» самостоятельно вписался в него. Бекешев чётко осознал, что едет не просто в неуправляемой машине – а в машине, которая управляет сама собой. От такой мысли у него пересохло в горле, и он шумно сглотнул.

Слева от дороги потянулся сосновый лесок. В косматых кронах пряталась луна, преследуя автомобиль. Она была красной. Бекешев где-то слышал, что красная луна – к беде.

– Нет уж, – сказал он. – Выкуси.

Его мозг с поразительной быстротой перебирал варианты путей спасения.

Можно было попытаться переключить рычаг автоматической коробки передач в другое положение, чтобы сбросить скорость. Конечно, существовала вероятность запороть трансмиссию, но мысль о дорогом ремонте Бекешева не волновала. Бекешев решил, что если ему удастся выбраться из передряги живым, он проследит, чтобы автомобиль пустили под пресс. Лично нажмёт на кнопку. Размышляя так, Бекешев потянул за рычаг.

Тот не шелохнулся. Та же история повторилась и с ручником. Бекешев даже не расстроился – в глубине души он ожидал подобного.

Тогда он отстегнул ремень и попробовал распахнуть дверь. Прыжок из автомобиля, пусть и на скорости сорок километров в час, сулил травмы различной степени тяжести – вот только оставаться дальше в свихнувшейся и непредсказуемой машине представлялось Бекешеву куда опаснее. Да и к травмам ему было не привыкать.

Дверь приоткрылась на ладонь и упёрлась. Что-то удерживало её. Бекешев убрал руку, и поток встречного воздуха захлопнул дверь. В сердцах Бекешев двинул кулаком по приборной панели – и пожалел. Двигатель завизжал, как ведьма, которую волокут через площадь на костёр. В звуке не было ничего механического. Такой звук скорее могла издавать разъярённая зверюга. Автомобиль начал разгоняться, и Бекешева вжало в кресло. Тут же дверь с его стороны распахнулась, невзирая на встречный ветер, но теперь, когда стрелка спидометра перевалила за шестьдесят километров в час и не думала останавливаться, прыжок из машины был равносилен самоубийству. Машина словно издевалась над ним. Бекешев застонал от ужаса и бессилия. Дверь захлопнулась со страшной силой – «Пежо» будто подчеркнул, что шутки кончились.

Когда лесок остался позади, «Пежо» догнал и сел на хвост «Шевроле Лачетти». Фары сами собой переключились на дальний свет, превращая «Лачетти» в аквариум с испуганными пассажирами-рыбками. Бекешев видел их совершенно отчётливо: водителя – человека средних лет с седеющей шевелюрой, длинноволосую брюнетку рядом с ним и ребёнка на заднем сиденье. Девчушка лет восьми. Она в испуге таращилась на него и была так близко, что Бекешев различил даже цвет её глаз: карие.

– Сукин ты сын, сволочь, что же ты делаешь?! – закричал Бекешев. «Пежо» ответил ему рёвом клаксона, который тоже изменился: какой-то гортанный харкающий клёкот с ноткой металла.