Книга Самая страшная книга 2025, страница 212 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Сверху донеслись шум и гневные крики Марка.

Глеб торопливо забрался под раковину моллюска и улегся на мягкую студенистую мантию. Женщина-устрица заворочалась, громадные веки задрожали, и низкий гулкий стон выскользнул из огромной рыбьей пасти, будто морской деве снилось что-то неприятное. Старик одеревеневшими руками достал из сумки нож, примерился и чиркнул лезвием по ее горлу.

Бледно-розовая водянистая кровь полилась широким потоком, заливая шею и грудь женщины-устрицы. Она распахнула удивленные глаза, схватилась за горло, посмотрела на окровавленную руку и закричала. Но вместо мощного голоса вырвались булькающие хрипы.

Женщина-устрица вскочила, отпрянула от дрожащего Глеба и вперилась в него люминесцирующими желтыми глазами. Кровь стекала по ее тугому животу, омывала жабры и мантию.

– Желтоглазка… – улыбнулся Глеб.

С клокочущим ревом она длинными пальцами оплела его голову, разинула пасть и вгрызлась в морщинистое лицо. Раковина захлопнулась.

Нестерпимая безумная боль впилась в Глеба, разошлась сокрушающей волной, оборвала дыхание, с громким хрустом раздробила череп. Он взвыл, чувствуя, как его глазницы, скулы, челюсть крошатся под ее бесчисленными тонкими зубами.

Снаружи кричал Марк, обсыпая затворенную раковину градом ударов.

Горячая человеческая кровь смешивалась с холодной кровью моллюска. Глеб умирал в объятиях бездыханной женщины-устрицы, и в угасающем сознании теплилась последняя мысль: и ни дня бы не исправил в этой чертовой жизни…

Ее звали Калерия. И среди подобранных приложением девушек она была самой некрасивой. Но мне все равно очень понравилась, и когда после короткой переписки Калерия назначила мне встречу в парке, я обрадовался.

С красивыми людьми мне не везло.

Моя первая привязанность была самой милой девчонкой в классе – она встречалась со мной три дня; хотела позлить бывшего. Меня тогда поколотили.

Победительница институтского конкурса красоты заняла у меня большие деньги, но так и не вернула. И прислала страшных мужиков, чтобы я забыл о долге.

Сослуживцы говорили, что наша начальница – «твердая восьмерка с плюсом». Она списала на меня растраты, и я вылетел с работы. Чуть под уголовное дело не попал. Спасла мама.

Моя красавица-супруга постоянно ездила в командировки, – оказалось, каталась по экзотическим странам с любовниками. Адвокат жены – она наняла адвоката по разводам, как в иностранных фильмах, – был чемпионом по бодибилдингу, попадал на обложки городских журналов и всеми признавался писаным красавцем. Они отсудили у меня квартиру. Папу уже отправили на пенсию, а мама заболела – помочь мне не смогли.

Еще меня предали и перестали слать фотографии пивнушек друзья.

Поэтому к красивым я относился плохо. И сам я не был, как говорила жена, Аполлоном: волосы жидкие, плечи узковатые, ноги кривые, худой (по мнению жены, как вобла), с огромным носом, лопоухий, еще и лицо все с детства изрыто оспинами. Но когда я хорошо зарабатывал и щедро на всех тратился, красивые люди вокруг так и увивались. Ну а едва переехал в разваливающуюся малосемейку и зажил на родительскую помощь, вся эта красота от меня тут же отвалилась, как потравившиеся клопы.

Про клопов – это папа придумал.

А еще он говорил, будто все беды от того, что я слишком доверчивый и бесхитростный, но я все-таки думал, что из-за подлости красивых.