Книга Самая страшная книга 2025, страница 216 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Калерия опять говорила этим своим отстраненным, зачищенным от эмоций голосом. Мне снова было от этого дискомфортно, но теперь уже поменьше. Я понял, что почему-то лучше усваиваю сказанное таким образом. Подумал, что Калерия как будто занимается моим обучением. Словно в школе.

«Но что это за учитель такой, не знающий Буденного?» – это я чуть не сказал вслух и сразу испугался своей дерзости.

Мимо нас промчались два бегуна – девушка и юноша. Очень красивые, в ярких кроссовках, с длинными мускулистыми ногами и идеальными телами. Они были в кепках и солнцезащитных очках, но я все равно отметил их прекрасные лица. С ненавистью посмотрел им вслед.

– Чего это ты? – обратилась ко мне слегка озадаченная Калерия.

Я впервые видел ее удивленной, поэтому растерялся и честно ответил:

– Ненавижу красивых.

– Напрасно. – Калерия выглядела расстроенной. – Ладно, мне пора.

Она отвернулась и пошла вдоль реки. Все внутри меня заболело и задрожали ноги. «Это все, это конец, ты все испортил, ты мусор, ты мразь, ты напрасный, ты пустота», – забились в голове слышанные ранее слова.

Калерия вдруг остановилась, развернулась, подошла ко мне, взяла за шелушащуюся сухую руку и написала на ней фломастером адрес электронной почты.

– Жду твою пивную бактерию.

Она улыбнулась и пошагала прочь.

По дороге я купил водостойкий маркер. Когда маме делали лучевую терапию, мы с папой все время их покупали, чтобы подновлять стирающиеся метки.

Маркером я обвел на руке адрес почты Калерии.

Дома я навел порядок, перекусил, а потом отправил фотографию «Пивной бактерии». Калерия ответила сразу – прислала клип незнакомой мне певицы Алсу. В нем мужчина примерно моего возраста приезжает в дом к девушке. Алсу была очень красивая, и меня это злило, но видео прислала Калерия, и я должен был себя перебороть.

Клип я посмотрел двадцать четыре раза. Чуть не остановился на двадцати трех, но тройка была ужасной цифрой, поэтому я довел до двадцати четырех. Алсу носила шерстяной свитер и носки белого цвета, и мне в конце концов это понравилось. Мужчина в клипе казался не очень красивым – не похожим на любовника моей бывшей жены и на сегодняшнего бегуна, – и это мне тоже нравилось.

Потом я лежал и думал, понять предстояло многое: гигантские бактерии, управляющая поведением микрофлора, бычки на откорм, пирамиды, историки-вруны, порубленные исполинским лезвием камни и великанша Архана. Все это было загадочным и разрозненным, но почему-то казалось, что нужен один шажок, и все упорядочится.

Я посмотрел на корешки стоящих на полках книг по истории, и меня затошнило. Понял, что хочу их выбросить. Уже полез на стул, когда задребезжал мобильный телефон.

Это был папа. Я рассказал ему про Калерию.

Он молча выслушал, а потом сказал:

– Знаешь, сын, эта девушка задавала тебе очень плохие вопросы. – Он снова помолчал. – Не сейчас и не так, наверное, надо это говорить, но боюсь, что попадаешь в беду. Понимаешь, когда ты родился, таких… Ну, вот таких, диагнозов еще не ставили. Да это и не совсем диагноз, потому что и не болезнь в широком смысле, а как бы спектр. Мы позже узнали, когда ты подрос. И мама решила не говорить никому, даже тебе. То ли сама придумала, то ли вычитала где-то…Ну, что сразу инвалидность, а это такое пятно, жизнь поломана.