Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Они дошли до лавочки и уселись. – Полжизни отдал бы за сигарету, – признался отец. Кира покачала головой: – Накурился уже. – Поэтому и не вижу смысла бросать сейчас. – У тебя еще операция. Не нужно опускать руки раньше времени. – Пустое, – отмахнулся он. – У меня там паштет вместо легких. – Вот и посмотрим. Обещаю, что сама куплю тебе целый блок, если операция не поможет. Какое-то время они молчали, изучая узор каменной кладки тропинки. Наконец Кира произнесла то, из-за чего пришла: – Я знаю, что ты не любишь говорить на эту тему, но мне хотелось бы узнать побольше о маме. – С чего вдруг такой интерес? – Хотелось бы, – она закатила глаза, понимая, насколько глупо это звучит, и развела руки в стороны, – познакомиться с ней поближе. Она все же моя мама. – Что именно тебя интересует? – Мне хотелось бы знать… – Кира замолчала, вдруг осознав, что понятия не имеет, о чем спрашивать. – Я нашла ее кассеты. – Где? – У тебя дома. Искала старые фотоальбомы и наткнулась на полную коробку. Она… она не создавала впечатления… эм… сумасшедшей. – Она и не была сумасшедшей. – Почему она сделала это? Помолчав минуту, отец ответил: – Потому что не выдержала. – Чего не выдержала? – Всего этого. Замужества, семьи… Ребенка. * * * – Ну, привет, милая моя, – поздоровалась мама, глядя в глазок видеокамеры, отраженный в зеркале. – Папа на работе. Мы с тобой снова вдвоем. – Она погладила живот. – Папа говорит, что нужно привыкать. А я все никак не соберусь. Немного страшно. Она замолчала и стояла какое-то время, собираясь с мыслями. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но не стала. Перевела взгляд на камеру и выключила запись. В следующем кадре она появилась в той же одежде, но с чистым, без макияжа, лицом, отчего Кира решила, что мама плакала. – Привет, Кирочка! – Мамино лицо растянулось в широкой улыбке. – Это снова я. Мне кажется, что я кое-что придумала. Оль, – она перевела взгляд, – ты, главное, не испорти сюрприз. – Какое-то время мама делала вид, что внимательно слушает. Кира только сейчас поняла, что Олей она называет себя. Воображаемую себя, сидящую рядом с маленькой дочуркой. – Но ты ведь еще помнишь, что это подарок от нас обеих? Пока я должна все как следует обдумать. Но поверь мне: будет очень интересно. Мама приставила палец к губам и хитро подмигнула. Видео закончилось, и через несколько секунд магнитофон загудел, отматывая пленку на начало. Кира выключила запись с экрана и уставилась на блокнот. Да уж, не густо. На кассете длительностью в час она выделила лишь несколько секунд, которые перекочуют в подарок. Папы постоянно не было дома. Все короткие ролики сводились к замечаниям мамы, обращениям к будущему ребенку. Радостные моменты менялись грустными и наоборот. – Оля, – сказала Кира вслух. Конечно, она знала мамино имя, но, кажется, ни разу не произносила его. В воспоминаниях жила женщина, которую следовало называть «мамой». Стандартный набор штампов, выдуманных ею самой, подсказанных папой. Имя, произнесенное вслух, неожиданно для Киры сделало маму живой, что ли. Сделало человеком. Человеком, который жил, у которого были свои мысли, свои страхи и страсти, свои чувства. Следующая кассета ввела ее в ступор. Ровно час мама то и дело, включив запись, подходила к зеркалу и разглядывала живот, увеличившийся теперь до огромных размеров. Все это сопровождалось редкими комментариями в духе «А ты будешь большой девочкой» или «Тебе все мало места?» |