Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
– Что случилось? Да ты проходи! Чего ты встала в пороге? – Кофе? – спросила Юля. – Нет, спасибо. Есть вопрос к тебе как к юристу. – Ого! У тебя проблемы? – Нет! Нет! – усмехнулась Кира. – Это насчет матери. Насчет уголовного дела… – Так там ведь суицид. Нет никакого дела. – Да, но в доме было много полицейских. – Ну, обнаружен труп. Ясно ведь, что явилась полиция. Тогда еще милиция. И следователь был. Тогда еще прокуратуры. – Он закатил глаза. – А зачем? – Ну, чтобы понять, нужно ли заводить уголовное дело. – Значит, ничего не было? – Вскрытие наверняка провели. А для чего тебе это? – Да так… – протянула Кира. – А мне можно как-то увидеть результаты? – А когда это было? – Две тысячи второй. – Вряд ли. Мне нужно порыться. Но сроки хранения, учитывая, что это суицид, – минимальные. – Хорошо. Спасибо. – Ну, могла бы и позвонить, – пожал он плечами. – Ну да, – согласилась Кира. – Наверное. – Она попятилась к выходу. – Спасибо еще раз. И извините, что так внезапно. Она не стала дожидаться лифта и побежала по лестнице. * * * Кира бросила лопату рядом со свежей ямкой и встала на колени. Третий подарок снова оказался на месте, как и говорила мама. Вторым был набор цветных карандашей, который даже не промок за все эти годы. К нему прилагалась записка: «С днем рождения, милая. Я боюсь оставлять тут что-то ценное, поэтому пусть это будет что-то маленькое и милое. А мама из будущего подарит тебе уже что-то большое. Надеюсь, что ты любишь рисовать. Люблю тебя. Мама из прошлого». Кира срезала толстый слой клейкой ленты с небольшого футляра. Внутри лежал красочный дневник с анкетами для школьных друзей. От влаги страницы разбухли. Солнце уже распаляло едва начавшийся день. В воздухе пахло травой и плавленым асфальтом. Кира положила «сокровище» на деревянное крыльцо в надежде, что за день оно высохнет. Она вышла со двора и подошла к машине. За последние несколько дней Кире приходилось трижды приезжать сюда, поэтому она решилась на временный переезд. Достала с заднего сиденья тяжелую коробку и поволокла во двор. Просмотрев больше половины записей, она поняла, что идею с клипом для папы придется оставить. Папы попросту не было на видео. Если он и появлялся в кадре, то лишь мимолетно и оставался безучастным к происходящему. Зато было много мамы и Киры. Мама поет песенки. У нее изумительный голос. Мама рассказывает полугодовалой дочери истории, а девочка слушает, затаив дыхание. Мама моет Киру в пластиковой ванне. Мама гуляет с дочерью по осеннему парку. Мама учит Киру ходить. Мама учит ее разговаривать. Мама… Мама плачет. Уставшие глаза безразлично сверлят пустоту, пока ребенок карабкается по ее руке и пытается встать. Под ними набухают серые мешки. Прическа требует парикмахера. Мамина кожа долгие месяцы не видела макияжа. Платья меняются все реже. На них пятна, посаженные еще на прошлых записях. Мама… Мама стареет на глазах. – Неудивительно, что ты… что все это случилось, – пробормотала Кира. Она наблюдала, как тоска пережевывает мать, а затем проглатывает без остатка. Включила для сравнения первое видео и поразилась разнице. Перед ней были два разных человека: одна – счастливая будущая мать, красивая, остроумная, веселая, вторая – утонувшая в бытовых мелочах, неопрятная, похудевшая, постаревшая женщина с болезненным взглядом. |