Книга Самая страшная книга 2025, страница 260 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Я обернулась, пытаясь разглядеть Игоря с дочкой на детской площадке – хотя что они могли делать там в сгущающихся сумерках?

И увидела, как на фоне сизого неба от железной горки неслышно отделилась бесформенная фигура. Она шла крадучись, выставив вперед то, что заменяло ей руки, – будто зомби из старого дешевого фильма. Вот только она не выла: «Моззги-и-и!» И своими ногтями смотрела на меня.

– Давай! Давай! – заколотилась я в дверь, продолжая раз за разом набирать номер квартиры Игоря.

Никто не открывал.

Я быстро оглянулась через плечо. Фигура стояла, покачиваясь, одной рукой наблюдая за мной, а второй – вытянувшейся до самой земли – загребая грязь и закидывая ее в себя. Набухая на глазах, вытягиваясь выше и раздаваясь вширь. Она не торопилась. Она знала, что мне не откроют.

Я вбила другой номер квартиры, наугад.

– Кто? – спросил мрачный мужской голос.

– Скорая! – отрывисто сказала я. – Из вашего подъезда вызвали! Подозрение на инсульт! Сейчас не открывают!

– Как устроен диаскинтест? – спросил голос.

– Что?.. – опешила я.

Мне показалось, что за спиной у меня тихо забулькало от сдерживаемого смеха.

– Задолбали, наркоманы сраные, – сказал голос. – То скорой, то газовщиками прикидываетесь.

– Я не…

Но в квартире уже положили трубку домофона.

Я лихорадочно обернулась. Тварь сделала движение, которое можно было бы принять за кивок одобрения, и двинулась ко мне. Я окинула взглядом дома, окружающие двор: неужели никто не видит, что происходит внизу? Неужели никто не смотрит из окон? Но свет в них – во всех двух-трех десятках – моргнул, и двор погрузился в темноту.

Я повернулась к двери и дернула ее. Уперлась ногой в соседнюю створку – и потянула всем весом.

В ноздрях защекотали резкие запахи земли и грязи. Позади зачавкало. В спину уперся внимательный взгляд. Тварь играла со мной – но, кажется, сейчас наступил последний этап этой игры.

В отчаянии я пнула вторую створку, одновременно дернув ручку на себя.

Что-то хрустнуло, щелкнуло – и магнит поддался, отпустив дверь.

Я влетела в подъезд, захлопнув ее за собой.

И в ту же секунду что-то шлепнуло и расплескалось по металлу там, с той стороны.

Через минуту я уже трезвонила в квартиру Игоря.

– Кто там? – раздался из-за двери тоненький голос.

– Это я, Вася! – закричала я. – Это мама.

– Сейчас…

Послышался щелчок замка – и дверь отворилась. Я не стала ждать, когда она распахнется полностью, и просочилась в щель, плотно захлопнув дверь за собой.

– Вась, где папа?

Дочь, уже одетая в пижаму, указала пальцем куда-то за окно:

– В магазин побежал, кукурузные хлопья закончились, – сказала она. – Мам, а что случилось? Ты заберешь меня?

– Нет… – забормотала я, скорее чтобы успокоить Васю, чем говоря правду.

А потом схватила дочь и потащила ее в комнату.

– Вася… – осторожно спросила я, присаживаясь на диван. – Помнишь ту книжку, что ты у папы читала?

– Какую? – наморщила дочь лоб.

– Ну, где тете ногу в рот засовывали.

– А! – махнула рукой Вася. – Я не читала. Это было противно и неинтересно. Поэтому я ее закрыла.

– Да, – закивала я. – Ты молодец. Не нужно читать, особенно если противно и неинтересно. Но скажи: ты, прежде чем ее начать читать, что-нибудь говорила?

Вася внимательно посмотрела на меня.

– Ну, папа сказал, что ты, перед тем как открыть книгу, всегда просишь, чтобы все кошки и коты остались живы.