Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
– А, да, – Вася улыбнулась. – И они никогда-никогда не умирают. – А для этой книги ты тоже так сказала? Вася нахмурилась и замотала головой. – Не совсем. Иногда я читаю книги, а в них нет кошек и котов. А есть, например, мышки. И они умирают. А я не знала о них, тогда бы попросила, чтобы они тоже остались живы. Поэтому я спросила, о ком эта история. Папа сказал, что о чудовище. – И ты… – медленно прошептала я, чувствуя, как у меня немеют руки и ноги. – Попросила, чтобы в этой книге чудовище осталось живым, – пожала плечами Вася. – Но… почему? Зачем?! – Если бы руки и ноги слушались меня, я бы схватила дочь и затрясла ее. Но все тело было ватным и холодным, и я не могла даже пошевелиться от осознания того, что сделала Вася. – Это же чудовище! Оно должно умереть! Чудовища должны умирать! Потому что они… потому что они чудовища! – А в «Аленьком цветочке» и «Красавице и чудовище» чудовища хорошие, – парировала Вася. – И это тоже могло быть хорошим! Просто я не стала читать дальше! – Это не могло быть хорошим, – тихо сказала я. – Оно не хорошее. – Жалко… – вздохнула она. – А ты можешь его… убить? – с надеждой спросила я. Когда вокруг творится безумие, нужно играть по его правилам. Вася покачала головой: – Нет. – Ну если сказать… как ты там говоришь… «Я хочу, чтобы чудовище в этой книге умерло…» А? Попробуешь? Давай! – Не получится, – упрямо сказала Вася. – Я хотела, чтобы умер злой визирь в сказке, но это не вышло. Я пока не умею этого делать. Только чуть-чуть… Злой визирь пока только заболел, но не умер. Но я могу научиться, мама! – Черт… – Мама, не ругайся, – поморщилась Вася. – Да, прости… – Я похлопала пальцами себя по губам. Из коридора донесся громкий удар, потом еще один и еще. Словно что-то било гигантским кулаком по стене, ища пустоту, слабое место, возможный вход. – Что это?.. – вздрогнув, прошептала Вася. – Это соседи, – быстро нашлась я. – Ремонт, ты же сама говорила. Так, надень наушники и ложись, мама сейчас разберется. Вася послушно надела наушники. Я не хотела, чтобы она слышала то, что будет происходить. Я не хотела, чтобы она слышала… как идет смерть? А потом я вышла в коридор. Что-то во мне тщетно надеялось, что это все-таки соседи. Но это была глупая надежда – из тех, что бывают в детстве, когда ты веришь, что братика и сестру можно не только купить в магазине, но и вернуть их туда. Косяк двери вздулся гнойниками и нарывами, испещрился язвами и лишаем. Словно это было не дерево, а чья-то зараженная плоть. Потеки этой плоти уже просочились в квартиру, выплеснулись на придверный коврик, затекли под обувницу. Плоть пульсировала и вздрагивала – и в такт этой пульсации что-то бухало за стеной. Рана на пальце заныла в такт общему ритму – словно призывая тварь, словно крича: «Они тут! Тут! Сюда!» – Вот же мразь… – прошипела я то ли твари, то ли ране. Плоть замерла, а потом с удвоенным усердием стала вплывать в коридор. Мне представилось, как она заполняет всю квартиру, а потом переваривает нас, будто в огромном желудке. Я думала об этом отстраненно – лишь как сильно вовлеченный зритель или читатель, но не как человек, с которым все это происходит здесь и сейчас. Психика милостиво уберегала меня от осознания того, что действительно в мою жизнь и жизнь Васи сейчас вторгается нечто, созданное из грязи, земли, крови и мяса, нечто, что оторвало у женщины ногу и засунуло ей в рот, нечто, что очень хочет добраться до меня – и, наверное, до Васи. Созданное чьей-то безумной фантазией – чужой и чуждой, – оно живет по своим законам, которых я не могу постичь. |