Книга Тайм-аут, страница 30 – Андрей Титов

Таким образом он вещает пока взору не открывается небольшая улочка вдоль перинных рядов, между Невским и улицей Ломоносова, не припомню, чтобы когда-нибудь бывал здесь, хотя, казалось бы, центральней некуда. Царящая вакханалия несколько озадачивает — музыка, вырывающаяся из окон и дверей нескольких заведений сразу сливается в инфернальную какофонию, вдрызг пьяные молодые и не очень люди как мухи облепили все выступающие поверхности, кто-то спит прямо на тротуаре, кто-то прикладывается к бутылке, большинство провожает жадными взглядами беспрестанно снующих туда-сюда девушек, многим не дашь и шестнадцати, в пяти метрах от входа в один из баров потасовка с участием полутора десятков человек, тут же мужчина в черных лохмотьях что-то пронзительно выкрикивает. Я замечаю, что абсолютно вся поверхность тротуара залита разнородными по цвету и консистенции жидкостями, усеяна битым стеклом и заблевана, все близлежащие углы обоссаны. Из мансардного окна здания Перинных рядов, где, судя по всему, находятся более приличные заведения, вылетает пустая бутылка и со звоном разбивается в метре от сидящего на бордюре молодого человека с сигаретой, спустя пару секунд тот неспешно поворачивается к источнику шума, затем продолжает курить, уставившись невидящим взглядом перед собой.

— Final destination, — Макс поворачивается ко мне и Кире, — улица Думская.

— Now this is my kinda place! I could become a regular. - смеется Кира.

Макс хватает меня под руку и тащит в сторону тяжелых деревянных дверей со стеклянной вставкой, девушки не отстают.

— Тут раз на раз не приходится, — говорит мне Макс, — иногда не пропускают, даже если не бузишь и хорошо одет. Если вдруг лицом не вышел или просто не понравился, спрашивают «приглашение». Естественно, никаких приглашений ни у кого нет и быть не может, так что можешь подобный вопрос смело расценивать как «Пшел на ***!». Но сегодня все должно быть нормально, с симпатичными девушками пускают и косорылых, и бухих, так что не переживай.

Обдумывая его слова, я смотрю по сторонам.

— А это все, кого не пустили?

Мы подходим к дверям. Перед нами группа из пятерых парней хипстерского вида, все тощие как на подбор, ведут себя довольно нагло, громко смеются. Макс наклоняется ко мне.

— Без шансов.

Сзади пристраивается еще пара человек, судя по всему, молочные братья передних, с «гыканьями» обсуждают какой-то свежий фильм, нарочито громко и развязано. Как и предсказывалось, передних отправляют гулять дальше.

— Четыре!

Макс чуть отстраняется в сторону, чтобы было видно девушек, затем с протягивает крупную купюру татуированной горилле на входе, тут же получает сдачу, после чего происходит какая-то манипуляция с правой рукой и его пропускают. Девушки следующие, им также ставят какие-то отметки на руке, мне становится интересно и я с нетерпением жду своей очереди. Дойдя до вышибалы, протягиваю руку ладонью вверх, получаю печать в районе лучезапястного сустава и также прохожу внутрь. Краем уха слышу как за спиной раздается «Приглашение?».

По мере продвижения через узкий коридор, звуки приобретают осмысленность, я сразу узнаю L7 — Shove. Навстречу выходят две молодые девушки, на одной черный корсет, едва прикрывающий внушительных размеров бюст, лицо мокрое от пота, помада размазана. Разминаясь с нами, она с силой прижимается ко мне грудью, хотя место вроде бы позволяет при желании разойтись без соприкосновений. Мы смотрим друг другу в глаза, пока ее грудь скользит по моей, и у меня снова встает. По окончании маневра, ее губы трогает легкая улыбка, продолжая движение, она поворачивается и идет в сторону выхода. Предложение сделано. За полсекунды я успеваю продумать свой дальнейший выбор (примерно так: Стараясь сохранить максимально нейтральное выражение лица, я двигаюсь дальше.