Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 40 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

Гордеев приступил к сбору показаний от первой группы свидетелей. Коллеги, друзья, ученики… Все были отлично друг с другом знакомы. Картина понемногу начала проясняться.

– В последний раз я говорила с Розой на крыльце,– всхлипнула пожилая дама в строгом платье от Гуччи. – Она приехала позже всех, похоже, у нее возникли срочные дела. Я поздравила ее с рождением дочери, вы ведь знаете, с годами матерей перестают поздравлять с этим событием. Она сказала, что устала от московских пробок и что поскорее хочет сменить платье.

– Мы немного поболтали за бокалом шампанского. Роза сожалела, что пропустила сюрприз для Наташи. Я показала ей фотографии. А потом к нам спустились мальчики, и Роза отошла поболтать с ними, – протараторила средних лет блондинка с неудачной пластикой губ.

– Да, эти мальчики – отличные ребята! Правда, в последнее время Роза редко могла их видеть. Старший учится где-то в Европе, приезжает на лето, а тот, что помладше, недавно поступил во ВГИК. Очень талантливый. Я сфотографировал их всех вместе, а потом она пожаловалась, что в комнате душно,– припомнил пожилой мужчина с пышными седыми усами на круглом лице.

– Мы перекинулись несколькими словами сразу после торта. Роза говорила с Олегом, своим зятем. Разговор у них проходил эмоционально, я неуместно прервал их, но у меня было срочное дело, – сообщил мужчина лет сорока с густой бородкой и зачесанными к затылку волосами. – Со вторым актом возникла проблема, я прислал Розе сценарий, но она так и не успела посмотреть мое письмо. Пообещала, что прочтет в понедельник. Мне показалось, она неважно себя чувствует.

– Я встретила ее у входа в уборную. Она пожаловалась на духоту. Я попросила Олега проверить кондиционер, сказала, что Розе плохо, но ему, как всегда, было плевать,– брюнетка в красном футлярном платье задумчиво поджала губы. – Затем пришла Наташа и осталась с ней, а я отправилась в зал.

Наталья зашла в кабинет задумчиво, будто забыв, что здесь находится посторонний. У нее была материнская фигура, словно созданная для сцены. Она села на локоток дивана, уставив взгляд на темную террасу.

– Конечно, это прозвучит нелепо, но я соболезную вам искренне, поверьте. Так иногда случается. Мама моей жены ушла так же.

– В ваш день рожденья?

– Нет. В ее. Супруга так до конца и не оправилась. Поэтому я не хочу сейчас надоедать вам своим присутствием, так что давайте закончим побыстрее.

Женщина кивнула, беззвучно высморкавшись в салфетку.

– Во сколько вы приехали на празднование?

– В час дня, может, чуть позже. Родня готовила мне сюрприз, так что меня попросили задержаться.

– Ваш муж уже был здесь?

– Да. Олег приехал рано вместе с Никитой, нашим сыном.

– А ваш брат?

– Коля не смог приехать, прислал цветы.

– Во сколько Роза Михайловна была здесь?

– В полтретьего. Мы все ждали только ее, так что точно помним.

– Она объяснила причину опоздания?

– Ей нужно было заехать к своему… консультанту. Было срочное дело.

– Настолько срочное, чтобы опоздать на юбилей своей дочери?

– В последние месяцы мама была встревожена. Вы, наверно, знаете, как это бывает у пожилых людей. Она очень переживала за нас, иногда звонила посреди ночи, чтобы узнать, все ли хорошо. Ей снились плохие сны. Всем в нашей семье повязала на запястье заговоренную красную нитку.