Книга Феи Гант-Дорвенского леса, страница 39 – Марина Беляева

— Будьте повежливее, пожалуйста! Тут человек спит, а вы кричите!

Карлик злобно усмехнулся. Кейтилин заметила, что пламя стало как-то послабее, то ли оттого, что в него никто не кидал хворост, то ли потому, что даже огонь съеживается от страха перед неожиданным гостем.

— И вообще, было бы приличней сначала представиться, — строго и несколько жеманно произнесла Кейтилин. Ей не нравился этот тон у самой себя, но в некоторых случаях лучше быть гордой и жеманной, не показывая свою слабость.

— Да какая тебе разница, кто я, — пожал плечами карлик. — Ты поближе подойди, да хлеб с собой возьми, тогда, может быть, и скажу.

Кейтилин засомневалась. Вообще-то она не была дурочкой и ни капельки не доверяла этому загадочному незнакомцу, но последние события заставили её усомниться в собственных мыслях.

«В сказках часто всякие волшебники дают важные советы, когда их кормишь, — думала она. — Может, и с этим низкоросликом дело обстоит так же?».

— А что ты хочешь мне сказать? — недоверчиво спросила Кейтилин. — А то обманывать нехорошо!

— Какая ты наглая, юная принцесса. Накорми, а потом скажу. Думаешь, вы одни устали за целый день?

Карлик с усмешкой продолжал глядеть на девочку, точно подзадоривая её подойти поближе к пещере. Кейтилин не знала, что ей делать: с одной стороны, ей казалось, что что-то тут нечисто, а с другой — не обидит ли она его своим отказом ещё больше? Не наживут ли они с Тилли себе нового врага?

— Ты подойди, не бойся. Я не кусаюсь, — и карлик, словно опровергая свои слова, улыбнулся, демонстрируя желтые гнилые зубы. — А не то расскажу твоей подруге, кто ты такая и зачем идёшь в столичный замок.

— Эй, это нечестно! — воскликнула с негодованием Кейтилин. Веки спящей Тилли дернулись, и Кейтилин на секунду обрадовалась, что разбудила её; но ничего подобного, девочка продолжала спать крепким сном.

— Не кричи, а не то разбудишь, — проворчал гость. — Ну неужели тебе жалко хлеба для голодного путника?

Кейтилин стиснула кулаки. Карлик поступал очень умно, раз за разом надавливая на самое больное: как будто он заранее знал, что Кейтилин очень совестливая, и ей будет стыдно показать себя жадиной или лгуньей.

А если и в самом деле знает?..

— Ну ладно, — наконец произнесла Кейтилин недовольным голосом. — Вы правы, я вела себя непочтительно. Конечно, мне не жалко для вас хлеба.

И, чтобы доказать свои слова, она отщипнула от грубого каравая большой кусок. Карлик довольно заулыбался: вероятно, он и в самом деле был очень голоден, однако почему-то не делал ни шага за пределы пещеры.

«Если он попытается меня утянуть, — напряженно думала Кейтилин, медленно обходя костёр, — схвачусь вот за тот уступ. И закричу. Хотя зачем ему это делать?».

Огонь позади Кейтилин вспыхнул, но затем опал, словно подгоняя девочку вперёд. Кейтилин мягко ступала по жесткой земле и уже пожалела о том, что так легко приняла слова незнакомца; это же так глупо, спорить о всякой ерунде!

Но она дала слово, и теперь непременно должна его сдержать.

— Ну же, смелей! Я тут с голоду умру, пока ты дойдешь!

— Не умрёте, — тихо проговорила Кейтилин, подходя к самому краю пещеры.

Она сделала шаг, и тут же всё исчезло: и маленький человек, и глубокая темнота, и хлеб в руке Кейтилин, и мрачные стены со свисающими сталактитами. Нога девочки скользнула вперёд, и она, чувствуя, что теряет равновесие, начала кричать и отчаянно махать руками, падая вперёд…