Книга Зеркало Архимеда, страница 76 – Наталья Николаевна Александрова

— Поговорили мы с Виктором хорошо, — рассказывала тетя Дуся, — многое для меня прояснилось, он признал, что надо было тебе все рассказать, когда мать твоя умерла, но… В общем, сама его спросишь, когда вернешься. И вот еще что… значит, Виктор, когда квартиру ту продавал, где вы все жили, нашел какие-то бумаги. Не документы, нет, записки какие-то, фотографии. Не стал разбираться и выбрасывать не стал, сложил все в коробку и убрал к приятелю своему Григорию на чердак. Григорий-то в частном доме живет, у него и чердак, и подвал есть. А тут Григорий с женой разошелся, задумали они дом продавать, Виктор и вспомнил, что у него там на чердаке кое-что лежит. Забрал коробку, да и принес мне, сказал, чтобы я ее тебе отдала. А я… понимаешь, коробка старая была, развалилась вся, когда я ее переносила. Ну… посмотрела я, что там, ты уж извини.

— Теть Дуся, да у меня от тебя никаких секретов нету! — вставила Лена. — Что ты там нашла?

— Ну фотки кое-какие… свидетельство об окончании курсов, еще какие-то мелочи. И тетрадку… вроде дневник что ли, записи там… — Соседка вздохнула и надолго замолчала.

— В общем, знаю я, что чужие письма читать нехорошо, но открылась тетрадка та на такой странице…

— Да не томи ты душу! — закричала Лена.

— Да что уж теперь… В общем, написано крупными буквами, прямо печатными: ОТЕЦ МОЕГО РЕБЕНКА — СОГУРСКИЙ АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ.

— Что? — ахнула Лена. — Как ты сказала — Согурский?

— Ну да. А еще там записи, как они познакомились, как встречались, как она забеременела, а он против был, уговаривал ее аборт сделать, она не хотела… Потом родила, и он все обещал, что женится, поначалу какие-то деньги давал на ребенка, а потом пропал. По телефону не отвечал, на работе сказали, что он уволился, по адресу она его искала — оказалось, он давно там не живет.

— Да… — вздохнула Лена, — история вполне банальная, малоинтересная. Стало быть, бросил он ее с ребенком, то есть со мной… И она тогда уехала?

— Получается, что не сразу… — тетя Дуся тоже вздохнула. — Потому что я же хорошо помню, да и Виктор тоже, что женился он на твоей матери, когда тебе лет шесть было, ты как раз потом в школу пошла осенью. То есть еще сколько-то лет она там, в Петербурге, кое-как перебивалась, вроде бы папаша твой объявился, снова деньги какие-то давал, снова обещания… в общем, сама тут все прочитаешь.

— Да мне неинтересно! — ляпнула Лена.

— И то верно, — согласилась тетя Дуся.

И согласилась повесить трубку, только когда Лена пообещала звонить раз в два дня.

Лена долго смотрела на отключенный телефон.

Вот, значит, как. Согурский Анатолий Иванович. А дом ей оставил Согурский Иван Казимирович. То есть по всему получается, что дом ей оставил дед.

Ну что ж, с одним вопросом разобрались. Но вот зачем он это сделал? Для чего завещал дом внучке, которую он в глаза не видел? Чтобы сыну не оставлять? Поругался с ним или просто из вредности?

Или решил перед смертью совесть свою успокоить? Не очень похоже, потому что Лена нашла тетрадку.

Голова идет кругом, и совершенно не с кем посоветоваться. К тому же у нее, что называется, на хвосте висят эти две злодейки. И что-то ей подсказывает, что даже если она отдаст им зеркало, они ее просто так не отпустят.

Вот, кстати, о зеркале.

Лена сама видела, как оно работает, у нее самой получилось устроить пожар, хоть она и не хотела, это вышло случайно.