Книга Суп из лопаты, страница 62 – Дарья Донцова

Иосиф дернул плечами.

— Короче, сухой остаток малоприятного разговора: Генрих рад любому клиенту, и он всегда начинает работу с бесед. Ему надо познакомиться с человеком, понять, что да как, — просто по-дружески потрепаться. Акулов рассказал психологу, что хочет сделать в доме укромное место для сейфа, но ему не нравятся предлагаемые варианты за картиной, в гардеробной, в полу. Опытный домушник вмиг найдет хранилище. И Генрих…

Берг замолчал.

— Рассказал ему про ваш несгораемый шкаф? — предположила я.

— Вы прекрасная актриса, — криво улыбнулся оценщик. — Отлично изобразили дурочку, я поверил, что общаюсь с глупышкой. И вы умная женщина. Да, ваша догадка верна. Но одним словесным сообщением не ограничилось. Сергей Федорович принялся просить мой номер телефона. Генрих понял, что зря распустил язык, но, как известно, слово — не воробей. Акулов же настаивал и в конце концов сказал: «Ну, если трудно дать контакт человека, сам его найду». — Иосиф Яковлевич закрыл ладонью глаза. — Уже совсем взрослый, но по сути подросток, Генрих, боясь, что его отругают, совершил еще бо́льшую глупость. Угадайте, какую.

— Он знал, как открыть входную дверь вашей квартиры, и вы дали ему ключи от дверей? — предположил Володя.

Берг молча кивнул, и Костин продолжил:

— Альтов привел в апартаменты Сергея Федоровича, показал, как гардероб открывается, верно?

— М-м-м… — простонал оценщик. — Понимаю, в подобное поверить невозможно, но именно так он и поступил. Когда рассказывал мне все, стал плакать, умолять о прощении. А я молчал — голос пропал. Генрих такой близкий мне, родной, и… кража по его наводке? Да он сам вор! Но кто разбойника на правильный путь поставил?.. Вот тут я уже не впервые обрадовался, что никогда не состоял в браке и не имею детей. Если так больно от раны, которую нанес тот, кого ты родным считал, то что испытывает отец, если его кровное чадо ограбило?

Берг провел ладонью по лицу.

— Умение вести беседу через минуту вернулось. Спокойно сказал Альтову: «Ты совершил опрометчивый поступок, вследствие него я лишился ценностей, общая стоимость которых огромна. Спасибо за урок. В дальнейшем буду намного осторожнее». И этот субъект полез обниматься со словами: «Честное слово, и подумать не мог, что Акулов вор! Спасибо, что простили меня!»

— И как вы отреагировали на эти слова? — не выдержала я. — Интересен ваш ответ Генриху.

— Душенька, — вздохнул Берг, — вот я на вас слегка осерчал. Вы замечательно сыграли кисоньку-лапочку, вы талантливая актриса, сумели обвести меня, старика, вокруг пальца. На короткое время я разгневался. Но потом быстро успокоился, сказал себе: «Девочка прекрасная, с творческой жилкой, умненькая. Она себе цену знает, за сережки ее не купить. Не мой постельный вариант».

Иосиф улыбнулся.

— Внешне вы соответствуете всем моим предпочтениям. Но вы умница, а мне удобно с милыми простушками. С удовольствием попью с вами чайку в кафе, поболтаю о всяком разном, приятно пригласить вас на экскурсию в музей, хочется много интересного вам рассказать. Но в любовницы вы никак не подходите. А вот как собеседница, вероятно, в некоторых случаях советчица, хороший друг, — замечательны. Не хочется терять вас, уважаю женщин, у которых голова не пустая. Но, повторю, любовная пара из нас не получится, ни мне, ни вам это не надо. Обиды на вас нет, только восхищение. Молодая козявка обдурила меня, а сделать это почти невозможно. У вас, мышки-норушки, блестяще это получилось. И спасибо вам за науку, теперь стану осторожнее. Понял, что голубоглазые молодые блондинки, с виду дурочки, могут оказаться умницами-шатенками. Выкрасить волосы сейчас недолго.