Книга Чудо-юдо на охоте, страница 20 – Дарья Донцова

Почему мы с Володей забыли про пса-подростка, который с виду прямо тигр? Точного ответа на вопрос у меня нет. Скорее всего, тут сыграли свою роль ранний час и то, что Самик неожиданно оказался в нашей с Максом спальне, и стоял он в отдалении.

Я посмотрела на балконную дверь, в голове зашевелилась мысль… Что-то не так…

И тут Володя сказал:

– Раз уж все проснулись, то пора и за работу!

– Почему вы решили, что состою в отношениях с Мирославой Шубиной? – спокойно спросил Виктор, глядя мне прямо в глаза.

– Вы присутствуете лишь в одной соцсети, но там мало постов, вы не общаетесь с коллегами. Приятелей у вас в интернете, кроме Павла Юдина, нет… А вот и он!

К столу подошел стройный блондин. Сначала он улыбнулся мне:

– Добрый день, Евлампия Андреевна.

Потом посмотрел на того, кто сидел напротив меня, и не сумел скрыть изумление:

– Витя, что ты здесь делаешь?

– Аналогичный вопрос и к тебе, – не растерялся Баранов.

– Вы хорошие друзья, или я ошибаюсь? – спросила я.

– Нас на первом курсе поселили в одной комнате, – объяснил Виктор. – Сначала повздорили, потом оказалось, что у нас много общего… Что вам надо? Чем мы заинтересовали детективное агентство?

– Не состоял, не привлекался, не замечен, – рассмеялся Павел.

– Ваше отношение к совращению малолетних? – осведомилась я.

Юристы переглянулись.

– Нам нравятся красивые девушки, – усмехнулся Виктор, – но связываться со школьницами никогда не станем.

– Если одиннадцатиклассница отметила восемнадцатилетие, могу на нее с интересом посмотреть, – добавил Павел. – Несовершеннолетние – табу.

– Закон о совращении работает. И общаться с малолетками как? – улыбнулся Виктор. – Семнадцатилетнюю девочку и мужчину, которому исполнилась четверть века, разделяет ментальная пропасть. Мы принадлежим к разным поколениям, общих интересов – никаких. Вот тридцать и сорок – уже другой расклад.

– Кое-кто считает, что юное тело в постели прекрасно, – подхватил Юдин. – Я, вообще-то, не против любовницы-красавицы. И самому приятно, и другие завидуют. Но ведь с ней разговаривать придется, когда из кровати вылезешь.

– Извините за любопытство, – радостно улыбнулась я, – у вас есть женщины, с которыми вы состоите в отношениях?

– Назовите хоть одну причину, по которой нам следует откровенничать с вами, – весело попросил Виктор.

– Это просто вопрос, не имею права требовать ответ.

– Верно! – хором отозвались аспиранты.

– Мы не обязаны отвечать, – добавил Баранов.

Я вынула из сумки два фото, которые мне напечатал Юра, положила их на стол, невоспитанно показала пальцем на одно и затараторила:

– Перед вами снимок Мирославы Шубиной пятнадцати лет, ученицы гимназии «Полет». Она живет в коттеджном поселке. Ее отец Борис Шубин – кукольник. Мать Анастасия работает вместе с супругом. Мира – отличница, послушная дочь. На втором снимке – ее подруга и одноклассница Нина Глаголева. У нее тоже прекрасные родители. Обе – несовершеннолетние красавицы из хорошо обеспеченных семей. Чтобы не сомневались в правдивости моих слов, вот вам еще наглядные материалы.

Я начала демонстрировать все, что раздобыл Юра.

– Скрины паспортов юных леди. Как мы их раздобыли, не спрашивайте. Главное – они есть. Симпатяшки представились кавалерам другими именами. Мы можем сейчас откровенно поговорить о ваших отношениях, и тогда информация останется тайной для всех. Если станете отрицать отношения со школьницами, тогда сведения окажутся у их родителей. Как отреагирует старшее поколение, вам понятно. Репутацию легко испортить, но трудно восстановить.