Книга Чудо-юдо на охоте, страница 25 – Дарья Донцова

Шубин отвернулся к окну и замолчал.

– Почему? – удивилась я. – Обычно старшее поколение радуется, когда дети с юных лет определяются с выбором профессии.

Гость улыбнулся одним уголком рта.

– У моих на меня были свои планы. Или я дантист, как отец, или преподаватель, как мать! Высшее образование необходимо! А я мечтал создавать кукол. Учтите, Московское театрально-художественное училище в советские годы не считалось вузом. Это было среднее специальное учебное заведение. В понимании моих родителей – затрапезное ПТУ. Позор! В интеллигентной семье вырос пэтэушник! Отец мой увлекался биографиями великих людей, собирал серию «ЖЗЛ», и не только ее. А я лет с шести начал говорить про кукол. Папаша решил отбить у меня охоту к глупому, как он считал, занятию. Думаю, он специально изучил биографии великих кукольников и начал взращивать во мне комплекс неполноценности. «Тебе никогда не стать таким, как Иван Зайцев и Сергей Образцов», – вот что услышал я, когда сшил в семь лет из старой перчатки первую марионетку. А мать? Не хочется вспоминать подробности, просто примите к сведению: мама мне посоветовала стать водителем или дворником. Зато когда родился Федор…

Шубин поморщился.

– Мама сама сидела с младенцем дома, водила за ручку в школу. Он ни дня не провел ни в яслях, ни на продленке. Я с первого класса учился сам, домашние задания мне никто не помогал делать, получал только хорошие отметки, но не был круглым отличником. Федя же был двоечником, с ним занимались репетиторы, да не помогло. И младший брат отчаянно завидовал мне. Почему? Ответа нет. Мое желание делать кукол вызвало яркую агрессию не только у отца, но и у матери. А когда Федор в четырнадцать лет впервые сшил нечто кривобокое, родители устроили праздник. А я хорошо помню, как они, увидев марионетку из перчатки, сказали мне: «Не твое призвание, неаккуратно работаешь». Федор потом поступил в то же учебное заведение, которое окончил я. Но младшего не презирали за отсутствие высшего образования, им восхищались… Когда отец и мать ушли из жизни, оказалось, что и дача, и кооперативная квартира – все завещано Феде. Неприятным открытием для меня стало и то, что в апартаментах, которые папа купил в Архангельском переулке в центре города, я не прописан. Я был зарегистрирован в коммунальной квартире в Кукушаево, у меня там крохотная спальня. Жилье принадлежало бабушке, она умерла, когда мне исполнилось два года. Что делать? Я на тот момент уже окончил училище. Федя ничем не занимался, жил за счет семьи. Учитывая размер наследства, Феденька мог не беспокоиться о будущем, до пенсии ему хватило бы. И я переехал.

Борис замолчал.

– У вас было невеселое детство, – тихо произнесла я.

– С одной стороны, да, с другой – нет, – заметил Шубин. – Я получил отличную закалку. И вопреки всему стал тем, кем хотел, исполнил свою мечту… С Федором встретился спустя не один год после смерти родителей. В советские годы популярностью пользовались труппы артистов, которые ездили по городам и весям. Главное – найти хорошего руководителя, тогда будешь иметь нормальный заработок. Я катался с певцом Игорем Буниным, его помощником Андреем Поповым и певицей Анной Деревянкиной. Последняя вместе с дочкой исполняла русские народные танцы, играла на гармошке, ложках, гребенках, бутылках с водой. Девочка – забыл, как ее звали, – просто огонь! Ей лет семь исполнилось, когда я примкнул к коллективу, но работала малышка, как профессиональная актриса: пела, танцевала, придумывала частушки. Главный у нас был Бунин, народ в основном на него шел… Как-то раз, осенью, звонит Андрюша, спрашивает: «У тебя есть брат Федор?» Сразу ответил утвердительно, лишь потом додумался спросить: «Зачем он тебе?»