Книга Чудо-юдо на охоте, страница 49 – Дарья Донцова

Ксения замолчала.

– Неприятно очень подобное слышать, – пробормотала я.

– Я привыкла к Настиному хамству, – объяснила Ксения. – Она всех людей делит на «нужных» и «ненужных». С первыми она прямо Мед Сахарович, ласковая, даже нежная, щебечет соловушкой. Вот тетя Аня ее и любила. Войдет Настя в дом, туфли снимет, поставит аккуратно у вешалки, сразу предложит: «Давайте по хозяйству помогу! Может, картошки начистить?» Анна Викторовна всегда ей отвечала: «Спасибо, солнышко. Домработница все сделает». А потом тетя заболела воспалением легких, ее в больницу положили. Вот тут Настя меня удивила! Она почти поселилась в доме у Сорокиных, принялась раздавать указания домработницам. Вела себя по-хозяйски, кричала на Лену и Тоню, требовала от них, чтобы все блестело. Сама дяде Аристарху рубашки гладила. Меня в расчет не принимала. Сварю дяде суп – Настя его выльет: «Фу! Колхозные щи! Не лезь в кухню!» Только не спрашивайте, почему она хозяйничала, а я молчала. Когда тетя Аня выздоровела, она очень благодарила Настю за участие, подарила ей красивый кулон с цепочкой и серьги. Не свое отдала, купила в магазине. С Эдиком тогда уже прямо беда была! Он пил, курил травку, гулял, проигрывал в карты большие деньги. Мать вечно долги парня покрывала, мужу ничего не говорила – не хотела Аристарха волновать. А потом…

Ксения поежилась.

– Позвонили из школы, спросили: «Где Эдуард? Почему его на занятиях не было?» Анна Викторовна не моргнув глазом солгала: «Ох, мы недавно из Крыма вернулись, сын в дороге простыл. Поправится – придет». Потом трубку повесила – и ко мне: «Знаешь, где Эдичка?» Ответила ей: «Точно не знаю, но полагаю, он сейчас стоит у гостиницы «Интурист», фарцует. Потом с друганами водку пить отправится». Не успела договорить – вдруг звонок. Тетя Аня вмиг повеселела, рысью в прихожую, распахивает дверь… Она ждала сына, а появилась Настя. Лицо у нее опухшее, глаза-щелки – похоже, долго плакала. Журавлева сразу объявила: «Анна Викторовна, очень поговорить надо. Об Эдике. Только без посторонних, наедине. Только вы и я». И по мне глазами шнырь-шнырь! Я не стала дожидаться, пока уйти попросят, развернулась, убежала. Знала, что есть в огромной квартире местечко, притаившись в котором разговор в кухне услышишь! Спряталась там. Анастасия начала с плохой новости: «Эдик проиграл одному человеку несколько мешков денег. Мужик тот ему сказал: “Вечером приедешь, куда велю, притащишь деньги. Удерешь? Пожалуйста. Но имей в виду – тех, кто обмануть пытается, ждет печальная участь”. – “Я не такой! – возмутился Эдик. – Напишу расписку. Вам именно деньги нужны? Уникальное кольцо не подойдет?” – “Посмотреть надо, – хмыкнул барыга. – Через час в Кратово. Адрес знаешь”». «Ужас», – пролепетала Анна Викторовна. «Еще не все, – «успокоила» ее Журавлева. – Эдька взял ваше кольцо – то, с рубином, которое Аристарх Федорович подарил». – «О господи», – выдохнула Анна Викторовна. «Рассказ мой не закончен, – продолжала Настя. – Эдька ваше украшение спер, долг погасили. Да потом опять взял у барыги деньги и утром с ними куда-то отправился. Если не остановите сына, он весь дом проиграет». – «Не могу поверить, что мальчик украл подарок отца! Самую мою любимую вещь», – прошептала тетя Аня. «А вы проверьте, – посоветовала Настя, – откройте сейф». – «У нас его нет, – объяснила женщина, – все в шкатулках, в шкафу лежит, который мы называем «золотым запасом». Это шутка такая». – «Гляньте в коробке», – не отстала Журавлева. Анна Викторовна ушла, но быстро вернулась и еле слышно сообщила: «Пусто». – «Простите, что принесла плохую новость, – пробормотала Анастасия, – но больше не могла молчать. Не хочу врать вам. Мне Эдик нравился, раньше мечтала за него замуж выйти. Думала, вы с дядей Аристархом станете замечательными дедушкой и бабушкой. Но потом поняла, что с наркоманом и игроком жить не смогу. Попробуйте его вылечить, вдруг получится. Но я больше не стану с Сорокиным встречаться. В школу он, конечно, не вернется, и вообще, плохо все будет. Но все выкрутасы Эдьки уже без меня. Простите, Анна Викторовна, вы замечательная. Но жизнь один раз человеку дается, и у меня нет желания тратить ее на наркошу». Потом шаги, хлопок дверью. Она ушла!