Книга Витязь в розовых штанах, страница 17 – Дарья Донцова

– Необычная, – оценила рассказ Екатерина. – Если он хотел помочь девушке, то зачем повез ее домой? В таких случаях правильно вызвать «Скорую», доставить больную в медцентр.

– Вениамин оказался врачом, – остановила ее Лариса. – Как многие доктора, он возит с собой аптечку первой помощи. Ольга худенькая, мужчина подумал, она модель, сидит на постоянных диетах. Вколол ей соответствующий коктейль. Фионова ему объяснила, что съела мороженое, и почти сразу ей плохо стало. Вениамин не удивился: «Вы, наверное, ограничиваете себя в питании». – «Веду себя разумно, – растолковала Оля, – исключила жирное, сладкое». Ее спаситель продолжил: «Белый хлеб, сдобу, сливочное масло, молоко нормальное убрали?» – «Да», – подтвердила женщина. «Сливочное мороженое из магазина когда в последний раз пробовали?» – «Давным-давно, – засмеялась Оля. – Пломбир не способствует обретению хорошей фигуры». – «Понятно, почему вы чуть сознание не потеряли, – сказал Вениамин. – Отучили свой организм от сладкого и жирного. Тело человека – интересная самообучающаяся система. Если что-то долго не употреблять в пищу, то организм, грубо говоря, перестает выделять вещества, необходимые для ее усвоения. Если после долгого воздержания от мяса угоститься котлетами из свинины, возникнет эффект опьянения. Желудок не будет способен справиться с подобным деликатесом. А вы слопали мороженое. Хорошо, что не упали, могли загреметь в больницу».

Лариса кашлянула и продолжила:

– Говорит он, говорит, а Ольгу как по затылку палкой огрели. Смотрит она на Вениамина… Боже, какой умный, красивый, добрый, заботливый, прекрасный! Именно такого спутника жизни она всегда хотела… Любофф, понимаешь! И моркофф в придачу. Все! Больше мы с ней не общались! Дура она! Обожала не своим именем называться, такие истории про себя выдумывала! Может, и про Вениамина очередная охотничья сказочка! Возраст у нее не детский, а чем похвастаться?

– Сколько Ольге лет? Что-то вспомнить не могу, – засмеялась Екатерина.

– Тайна за семью печатями, – ответила Лариса. – Но не от меня! Сорок девять ей десятого мая стукнуло. Помню, потому что в один день на свет появились. Ой. Прости, муж вернулся, потом поговорим.

Белова положил трубку на диван.

– Ольга неудачница, поэтому она почти со всеми контакты оборвала. На вашу Анну не похожа совсем, но проверить следовало. Возраст не подходит. Думала, она старше!

– Какая прическа! – ахнула Оля, супруга Костина, которую все называют Лялей. – А цвет! Макс затрясется от восторга, когда тебя увидит! Шикарный парик!

– Волосы роскошные, – согласилась Роза Леопольдовна. – Надеюсь, они синтетические, не натуральные.

– Искусственные, – подтвердила я.

– Чем настоящие плохи? – спросила Ляля.

Няня округлила глаза.

– Вы прессу не читаете?

– Нет, – честно ответила Олечка.

– Уже давно известно: парики делают из волос мертвецов, – сообщила Краузе.

– Ой! – шепнула вторая половина Володи, которая верит всему, что ей говорят.

– Глупости! – рассердилась я. – И у меня синтетика.

– Можно пощупать? – осведомилась Краузе.

– Пожалуйста, – разрешила я.

Няня осторожно подержала в руках одну прядку.

– Очень похожи на настоящие. Ненатуральная шевелюра жесткая, шуршит, а эта прямо шелковая, блестит.

Я сделала вдох, потом выдох. Роза Леопольдовна прекрасный человек, замечательная няня, мы много лет вместе. Но даже на солнце есть пятна, и у каждой личности полно разных особенностей. Краузе хочет выйти замуж, и около нее постоянно возникают кавалеры. В любовь Роза Леопольдовна рушится, словно камень с обрыва в реку. Наверное, совершая прыжок, булыжник надеется долго и счастливо плавать и состариться в ласковых объятиях волн. Но, побыв несколько секунд в воздухе, валун плюхается в воду и незамедлительно идет ко дну. Все романы Краузе протекают по такому же сценарию. Сначала на ее лице появляется загадочная улыбка. Потом няня начинает тихо напевать себе под нос: «Ехали медведи на велосипеде, а за ними кот задом наперед»^[2]. На этой стадии я настораживаюсь. Спустя день, когда сей зонг начинает исполняться постоянно, я вижу Розу Леопольдовну рано утром на кухне и понимаю: она опять влюбилась. Каким образом догадываюсь, что стрела Амура воткнулась в сердце Краузе? На ней ярко-красное платье, волосы завиты мелким бесом, на шее кулон в виде цветка, а на устах уже не загадочная, а кровожадная улыбка, как у пирата, который понял, что атакуемый им корабль сдастся через считаные минуты, надо лишь последний раз жахнуть по нему ядром из пушки. Через сутки няня подходит ко мне и смущенно говорит: