Книга Витязь в розовых штанах, страница 24 – Дарья Донцова

– Вам до дряхлости далеко, – улыбнулась я.

– Ох, – махнула рукой Анна. – Впереди закат, а не восход, но я не печалюсь. Дорогая, приятно было с вами познакомиться, но раз мы с вами выяснили, что я не нужный вам человек, прошу простить, сейчас придет человек с финансовым отчетом.

Я поняла намек, встала, откланялась, ушла, села на парковке в машину и позвонила Павлу.

– Анне прилетело сообщение от Вадима. Можешь узнать номер отправителя и проверить, вдруг это законный сын Олега Клавдиевича?

– Самая надежная в плане безопасности – кнопочная трубка без выхода в интернет, – отозвался Чернов. – Доложу о результатах, как только они будут.

Послышался шорох, потом прорезался голос Костина.

– Анна Ивановна что-то интересное сообщила?

– Нет, – вздохнула я. – Рассказала о своем детстве. Ее мама, Наталья Ивановна, была актрисой. Отец – ученый, который работал на оборону. Он умер, когда дочь была совсем юной, Анне пришлось добиваться всего самой. Реабилитационный центр, где она живет, похож на пятизвездочный отель. В нем пожилой одинокой женщине комфортно: еду приносят в номер, который выглядит, как квартира, доктора круглосуточно дежурят, горничные моют, убирают… Постоялица живет как хочет.

– В конце тоннеля не сверкнул луч света, – подытожил Володя. – Подожди, звонок на городской от нашей клиентки. Не отключайся.

Я осталась сидеть, держа трубку прижатой к уху.

– Добрый день, Таисия Михайловна, – поздоровался Костин. – Так, так. Понял, большое спасибо. Конечно, ваша информация нам поможет. Спасибо. Ты здесь?

Вопрос определенно адресовался мне.

– Да. Что она интересного сообщила?

– Вспомнила, что няня Эльвира ездила на мемориальное кладбище. У нее была подруга по фамилии Гончарова, имени она не помнит. У той дочь, то ли Инга, то ли Инна, то ли Ира. Вероятно, она может знать что-то про Анну Корнилову.

– Мы уже знаем про Ирину Гончарову, жену Олега Клавдиевича, – пробормотала я. – Павел хотел что-то про нее узнать!

Раздался шорох, и в мое ухо влетел голос Павла.

– Старею, похоже. Склероз подбирается ко мне медленными шагами. Ребята, забыл, рассказывал вам про Раскину? Эльвира Андреевна действительно ушла пару месяцев назад в мир иной. Сведений о ее работе нет, прописана была в селе Юрово, оно теперь считается Новой Москвой, жителей расселяют, дают им квартиры по реновации. Эльвира не получила жилье, она скончалась. Ирина, вдова Букашкина, жива, есть и мобильный ее телефон, и домашний. Но они отключены. Номер телефона Вадима Олеговича тоже есть, но с ним та же ситуация. Ирина работала врачом, потом уволилась. Вадим тоже доктор, но он покинул медцентр по состоянию здоровья. Аккаунты ни в одной соцсети они не ведут. Порылся еще кое-где и узнал, что у Ирины есть особняк в селе Загово. Телефона там городского нет, вроде от столицы недалеко, но глухомань! Если Ирина и Вадим туда уехали, то неудивительно, что они не отвечают на звонки. В Загово нет мобильной связи, оно стоит в низине, вокруг лес. Если поедете туда, определенно встретите медведей! Или волков! И совсем не шучу! Но не факт, что Гончаровы там. Насчет телефонов – мать с сыном могут иметь номера, которые оформлены на других лиц.

– Появилась идея! – воскликнула я. – Могилы родителей женщины – на элитном мемориальном кладбище, наверное, за погребениями следят. В конторе погоста определенно знают, как зовут человека, который оплачивает услуги уборщика. У администрации точно есть номер Гончаровых, по которому или женщина, или ее сын ответят.