Книга Витязь в розовых штанах, страница 60 – Дарья Донцова

– Таково было решение Егора Филипповича, – пробормотала я, – он деньги сам заработал, ему ими и распоряжаться.

– У меня есть предложение, – понизил голос Логинов. – Я вам рассказал про золотой сосуд с камнями, поднос, чашу, ложку. Запредельно дорогой набор! Это единственная ценность, которая не досталась Ирине, потому что Валентина, мать Алисы, положила комплект в гроб отца.

– Зачем? – изумилась я.

Никита кивнул.

– Такой вопрос должен возникнуть у каждого нормального человека. А для того, чтобы хоть это золото Ирине не досталось! Спрятала она его. Валентина не воровка, но Ирина Петровна так с ней гадко обращалась, что Покина решила, пусть лучше все в гробу лежит, чем перейдет в руки Гончаровой.

– Да уж, – пробормотала я, – просто слов нет. Поступок на волне сильного нервного потрясения.

– Именно так, – согласился Логинов. – Только Валентина не подумала, что Ирина начнет искать набор, обвинит Покину в краже, вызовет милицию, даст денег парням, чтобы те обыскали жилье бывшей любовницы. Ребята честно отработали полученную мзду, но ничего не нашли. И у мамы Алисы начался ад. Ирина за ней следила. Если старшая Покина устраивалась на работу, Гончарова незамедлительно ехала к ее новому начальству и рассказывала историю о том, как Валентина ее обворовала – украла колье, серьги… Про набор не говорила. Ирине верили, быстро избавлялись от новой сотрудницы, предлагали той подать заявление по собственному желанию. И у Алиски пошла полоса неудач. Она закончила ВГИК, талантливая девушка. Так хорошо дебютировала, получила роль в сериале, и все! Больше никуда не зовут! Бегает по кастингам, везде облом! Да еще она упала, ребро сломала. Валентина, заболев, подумала, что все неприятности, которые посыпались на ее дочь, вызваны тем, что она спрятала комплект. Она поговорила с Алисой перед своей смертью, сказала: «Я поступила гадко, поэтому так рано умираю. Верни Ирине золото! Иначе с тобой непременно что-то страшное случится!» Алиска внушаемая, она маме поверила. А как ей набор вынуть? Вскрыть могилу? Покина на это права не имеет.

Никита в упор посмотрел на меня.

– Когда вы подошли ко мне на кладбище, завели разговор про камень, сразу понял, что дело не в памятнике. Вам нужен зачем-то контакт Ирины Гончаровой. Со мной Ирина Петровна встречалась, но она не в курсе, кто я. Позвонил мне, тогда еще простому резчику, который надписи на памятниках делает, главный по отделу надгробий и попросил: «Никита, выручи, я тебе премию выпишу». Ответил ему: «Станислав Михайлович, любой каприз за ваши деньги». И услышал, что некая сумасшедшая баба довела Станислава до трясучки. Тот чуть не плакал: «Памятник она ставит на семейном захоронении. Раньше там плита лежала, теперь тетка хочет нечто иное. Что? Сама не знает. Ну эдакое-растакое, то ли белое, то ли черное, может, красное, нет, не оно… Займись ею, Никитос. Ты умеешь с людьми ладить, а у меня терпелка лопнула». Ответил ему: «С радостью, но я здесь не каменщик». Начальник зубами скрипнул: «Все! Теперь каменщик! Завтра приказ вывесят. Если избавишь меня от Ирины Петровны Гончаровой, помогу тебе потом». Я чуть не сел! Вот это поворот! Сначала мы по телефону общались. Тяжелый она человек, весь мозг мне съела. Потом они приехали вместе с Вадимом на кладбище. Мы встали у могилы, начали обсуждать, что да как, и вдруг она говорит: «Вадюша, обрати внимание на левую руку Никиты. Забавно». «Что там?» – как всегда, зевая, осведомился сын. «У Никиты между указательным и средним пальцами родинка, – ответила мамаша. – У моего деда такая была, и тебе по мужской линии досталась. Удивительно, что и у Логинова она есть». Я быстро ответил: «У моего отца такая была».