Онлайн книга «Государыня Криворучка»
|
Посетительница перекрестилась. – Услышал Господь мои молитвы. Поленька решила объявить о своем решении старикашке, уехала на съемки, ни разу мне не позвонила и пропала. В полдень, когда я уже почти разум потеряла от беспокойства, позвонили из морга в Малявино, сказали: «К нам поступило тело Полины Гонч. Вы ее мать?» Валентина закрыла лицо ладонями. – Не поверила им! Подумала, дурацкая шутка. Но нет, оказалось, правда. Девочка сообщила педофилу о решении уйти из кино, а тот в отместку убил ее, устроил пожар! Непременно арестуйте мерзавца Стасова! Вы поняли, вы… Гончарова закатила глаза и уронила голову на стол. Я бросилась к посетительнице, Костин вызвал нашего медицинского эксперта, но Валентина Максимовна быстро пришла в себя. – Какие мысли по этому поводу, Юра? – спросил Костин у Чернова. – Сейчас отвечу на твой вопрос, но сначала выслушайте кое-что. Меня теперь зовут Павел, а жену – Софья. – Интересно, – протянул Костин, – чем тебе не угодило имя Юрий? – Вы знаете, как серьезно болеет моя супруга, – напомнил нам Чернов. – Спасибо, ребята, за поддержку, за то, что простили дураку его хамство, истерики…[2] – Прекрати, – велела я, – ты оказался в сложной ситуации, тут у любого нервная система в решето трансформируется. – Когда жена вошла в ремиссию, – продолжил начальник отдела компьютерных технологий, – мы по совету одной знакомой объехали семь монастырей, раздали там милостыню. В одной церкви мы разговорились с пожилой женщиной, она сказала, что есть правило: если Господь спас тебя от очень страшной болезни, то, если не крещен, надо непременно креститься. И потом всю оставшуюся жизнь называться именем, которое получил в купели. Тогда недуг никогда не вернется. Теперь мы Павел и София. Костин встал. – В детстве вас не крестили? – уточнила я. – Не знаю. Родителей в живых нет, спросить не у кого, но священник нас не прогнал, сказал: «Если не помните или не знаете про совершенное во младенчестве Таинство, то можно креститься!» – Если решил стать Павлом, необходимо все документы поменять, – вздохнула я. – Паспорта уже переделали. – Но… – начал Костин. – Ребята, это не тема для обсуждения, – помрачнел Чернов. – Вас петух в темечко не клевал, вам нас не понять! Мы с женой не выдержим рецидива. – Возвращаемся к работе, – бойко произнес Костин. – Юра, то есть Павел, выясни что-нибудь про Полину Гонч. Лампа, вроде у тебя есть знакомый в «Сплетнике». Я кивнула: – Холдингом владеет Тимофей Обозов, мы с ним учились вместе в консерватории. Тима собирался стать оперным певцом, но голоса не хватило, поэтому ушел в музыкальное училище, работал под псевдонимом Энтони. С тех пор не встречались. – Не знаю такого, – отозвался Чернов. – В крупных городах он не выступал, катался по провинции. Когда интерес к творчеству Энтони упал совсем до нуля, он сменил деятельность. Володя включил кофемашину. – Можешь с ним поговорить? – Конечно, прямо сейчас попрошу о встрече. Я схватила свой телефон, и тут он отчаянно зазвенел. – Лампа! – закричала Киса. – Здесь так здорово! Намного лучше, чем в Москве! – Рада, что тебе понравилось, – ответила я. – Познакомилась с Маргаритой, она живет неподалеку, у нее три кота. Нам тоже они нужны. Срочно! – В доме есть Фира и Муся, – охладила я пыл Кисы. – У твоей новой приятельницы – кошки, у нас – собаки. |