Книга Государыня Криворучка, страница 60 – Дарья Донцова

И тут, на мою радость, распахнулась калитка.

– Мефодий Ильич! – запрыгала я.

– Он самый, – подтвердил хозяин лавки. – Вижу проблему. Женщина! О! Вижу вторую проблему. Мужчина! М-м-м! Объяснял ведь тебе, Евлампия, не трогай сеть!

Я решила возразить владельцу магазина для охотников понятным ему языком:

– Спасибо, что велели не прикасаться к сетке. Я послушалась. Но Ляле вы ничего не говорили, поэтому она, имея благородное желание освободить Жорика, схватилась за сетку.

– Ясно, – кивнул Гордин-Бородин. – Не был предупрежден о присутствии на месте лова еще одной женской личности. М-м-м! Девушка!

– Да, – отозвалась я.

Мефодий покосился на меня:

– Старовата ты для девицы. К той, что прилипла, обращаюсь.

– Она моложе меня всего на пару лет, – не замедлила уточнить я, – просто вы ее со спины видите. Меня сзади тоже за школьницу принимают.

– М-м-м, встречают по одежке, провожают по уму, – сообщил Мефодий. – Здрассти вам!

Я обернулась и поняла, что к нашей живописной группе присоединилась Роза Леопольдовна. Та задала классический вопрос:

– Что вы тут делаете?

Потом Краузе окинула взглядом хозяина торгового предприятия «Охотник Ваня» и расширила сферу своих интересов:

– А он кто?

– Мефодий Ильич Гордин-Бородин, – представился мужчина. – В сеть запакован некий Жорик, сверху – не знакомая мне девица. Не такая прелестная, как вы, конечно.

Краузе покраснела, но не успела ничего сказать, потому что раздался крик Кисы:

– Сократ залез в камин, вылез, трясется, вся гостиная теперь черная!

Роза Леопольдовна всплеснула руками и молча умчалась в дом.

– Прошу никого не нервничать! – торжественно попросил Мефодий. – Сейчас начну спасательную операцию. Отлучусь на пару мгновений в машину, принесу разъединитель.

– Это больно? – испугался Жорик.

– Мужчине не следует демонстрировать слабость, – менторски заметил хозяин лавки «Охотник Ваня». – Хотя сейчас молодые люди красят волосы в розовый цвет, пугаются мышей, сидят на шее у родителей до пенсии и постоянно стонут о том, что их депрессия скосила. O tempora, o mores! Понимаете?

– Нет, – пробурчал Жорик, – у меня по английскому в школе тройка была.

– Недоросль, однако! Не обременен знаниями, – покачал головой Мефодий. – Жил в древние времена человек по имени Цицерон. Сейчас процитировал его слова из «Первой речи Катилины», она считается вершиной ораторского искусства. Перевод крылатого выражения: о времена, о нравы.

– Ни фига не понял, – честно признался Жорик. – Но звали его прикольно – Ципципрон.

Гордин-Бородин воздел руки к небу, молча ушел и почти сразу вернулся, неся, как мне показалось, огнетушитель.

– Лежите смирно, – велел он и направил раструб на Жорика и приклеенную к нему Лялю.

– Кто эти люди? – тихо спросил меня Макс, заглядывая в столовую. – Почему на парне мои старые джинсы и футболка?

Я захихикала и вкратце изложила мужу события сегодняшнего дня.

– Ясно, – кивнул Вульф. – Значит, пенсионер – владелец магазина для охотников?

– Да, да. Оказывается, сеть пропитана специальным составом, он клейкий.

– Зачем?

– Чтобы аллигатор или другое животное не содрал ее.

Вульф издал странный звук.

– Интересно, Ляля до сих пор пытается поймать мифического крокодила?

– Я тоже его видела, – встала я на защиту подруги. – Сначала лежал на клумбе, потом сел в позе белки.