Книга Малютка Интрига, страница 40 – Дарья Донцова

Софья встала.

– Площадные слова, которые говорила мама, ошарашили меня. Она даже слово «дурак» считает непечатным. И вот такое! Я отправилась за мороженым, поняв, что девочка знакома матери. В голове теснились вопросы. Кто такие Федя и Леночка? Любопытство прямо душило меня, но расспрашивать маму не следовало. Прошло немало лет, я уже выросла, стала актрисой, играю в эпизодах, ни на что больше не рассчитываю. И вдруг неожиданно получаю главную роль! Счастье. Волнение не прошло даже на двадцатом спектакле. Наоборот, чем дольше играю, тем сильнее трясусь. Слова забываю. Теряю кураж! Путаюсь в подоле платья. И в тот вечер переживала, но все благополучно завершилось. Снимаю грим, и тут стук в дверь. Я решила, что мама пришла, крикнула: «Входи, открыто». Появляется незнакомка, смотрит на меня… потом говорит: «Вы не Рита! Простите, очень похожи на мою пропавшую дочь!» И тут мамочка появилась!

Софья взяла щетку для волос.

– Гостья замерла, Ирина Григорьевна на нее зыркнула, вежливо произнесла: «Добрый день!» Тетка за дверь – шмыг. А у мамули по лицу поползли красные пятна. Отлично знаю, так она реагирует на стресс. Ну и пристала с вопросами. Ирочка моя сначала отнекивалась: «Впервые ее вижу, не знаю, кто такая». Потом в кресло села, вздохнула: «Ну ладно, ты уже взрослая». И изложила историю. Отношения с Федором у мамы всегда были не самые близкие, а вот его жена Леночка и моя мама были лучшими подругами. Мамуля Лену охарактеризовала коротко: «Очень эмоциональная была. Я на ее фоне амеба».

Соня закатила глаза.

– Раз мамулечка – амеба, то незнакомая мне Лена – атомный взрыв самой большой мощности. Федор, заботливый, добрый, богатый, окружил жену любовью. Одна беда – детей у них не было. Мама моя Елену к лучшим врачам отправляла, результата – ноль. В конце концов Федор сказал: «Хватит! Зачем нам ребенок? Прекрасно без него живем». Лена прекратила беготню по докторам, занялась благотворительной работой, Федор создал для жены фонд, она помогала одиноким старикам, инвалидам, к ней всегда просители ломились.

Софья перевела дух и продолжила:

– Теперь представьте. Вечер. Девятнадцать часов. Последняя посетительница, вполне приятная внешне. Села она в кресло, сообщила, что ее зовут Эвелина Михайловна Волгина, и начала издалека. В юном, еще несовершеннолетнем возрасте, Эвелина родила дочку Риту. Отец ребенка при деньгах, женат, девочку официально не признал, но помогает бывшей любовнице деньгами. Вроде все хорошо. Вот только Маргарита с младенчества непослушная. Смешно звучит «годовалое дитя, которое маму не уважает». Но именно так и обстояли дела. В семь лет девчонка впервые пропала, на неделю. Школьницу нашли в каком-то подвале – грязную, избитую и… счастливую.

Софья встала и пошла за ширму.

– Учиться она не хотела, из дома удирала. Надо еще объяснить, что отец к внебрачному ребенку очень хорошо относился, проводил с девочкой время. Понятно, он занервничал, нанял охрану, его дочь водили везде под конвоем. Потом мужчина подключил психологов, за ними – психиатров. Первые потерпели фиаско, вторые развели руками: «Ребенок – не наш пациент». В дневнике ученицы стояли шеренги троек. Вообще-то ей следовало ставить двойки, но Эвелина регулярно вручала педагогам конверты. Не надо думать, что Маргарита умственно отсталая. Голова у нее прекрасно работала, актерские задатки – мне на зависть, умению выдумывать на ходу истории любой писатель позавидует. Как она себя вела? После очередного возвращения домой плакала, клялась более так никогда не поступать, умоляла о прощении. Проделывала все так талантливо, что Эвелина и Федор ей верили. Следующие дней десять Рита была прямо паинькой, посещала школу, на уроках руку тянула: «Смотрите все, я за ум взялась!» И потом опять убежала! Еще она умела мастерски сталкивать взрослых лбами, одному скажет что-то про другого, солжет с невинным видом. Ей верили, разгорались скандалы. Федор прозвал свою дочь Малюткой Интригой. Когда Рита исчезала, вместе с ней пропадали все деньги Эвелины. И живо стартовали поиски. Порой пакостницу где-то отлавливали, порой она сама возвращалась, но такое случалось крайне редко. Учтите, сейчас веду речь о школьнице, которой десять-одиннадцать лет. На вид она была старше, высокая, разговаривала, не как ребенок, лексика и поведение были минимум на шестнадцать. Рита всем, кто ее хорошо не знал, сообщала, что она одиннадцатиклассница, и ей верили. Крови из взрослых она выпила литры. И в конце концов отец не выдержал! Когда Рита в очередной раз исчезла, у Федора лопнуло терпение. Он сказал Эвелине: «Ну хватит. Если она решила жить с бомжами, так тому и быть! Все! Больше не занимаюсь ее поисками. Моя дочь умерла. Конец истории». Эвелина начала уговаривать отца, но тот стоял на своем. Он запретил любовнице проявлять какую-либо активность, сурово объявил: «Прощай. Не желаю иметь ничего общего ни с ней, ни с тобой». И ушел, хлопнув дверью.