Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 38 – Мария Рутницкая

Не обходится и без курьезов. Вот Оля с Мишкой красиво присаживаются рядом. Должно получиться очень романтичное фото. И Мила даже успевает один раз щелкнуть. Но тут Михаил решает, что романтики все-таки недостаточно и тянется поцеловать Ольгу. Равновесие нарушается, и парочка, под девичийвизг, летит в воду. Хорошо, что тут неглубоко. Но парню достается по полной программе за испорченную прическу и образ. Хорошо, хоть не побили.

Мужская часть и до этого на коряги с недоверием поглядывала, а уж сейчас по лицам видно, что теперь их туда и калачом не заманишь. Мила укоризненно качает головой, но не настаивает. Ей сейчас и девчонок за глаза. Фрэнк, кстати, решительно примкнул к мальчикам и плыть к месту фотографирования не пожелал. Ну что я могу сказать? Мужская солидарность — не пустой звук. Только у бедного Насика выбора не было. Его хозяйка просто подхватила на руки и они отправились «создавать убойный контент».

— Держись, мужик, — громко прокричал им вслед уже испытавший все коварство фотографирования Мишка.

Ответом ему был тихий скулеж, на который Авита, охваченная блогерским азартом, внимания не обратила.

Короче, провозились почти до самого ужина. Что могу сказать? Мила — героиня. Я бы такого темпа не выдержала.

Вечернее время — самое приятное. Дневная жара уже спала, а мелкие кровопийцы еще не активизировались в полную силу. Народ занят — рассматривают фотки с сегодняшней фотосессии. То и дело доносятся эмоциональные возгласы. Причем диапазон эмоций чрезвычайно широк — от бурного восторга до глобального расстройства.

— Боже, какая я тут красотка, — слышу довольный Наташкин возглас, — правда, Игорь?

В ответ Игорь бурчит что-то утвердительное.

— Ты не могла тут взять ракурс чуть сбоку? Ты же знаешь, что у меня форма носа так смотрится более выигрышно!

Ну, конечно, чтобы Инна — да без претензий?

— Ой не могу! — ржет Семка. — Ну тут у тебя и рожа, Саныч!

— Посмотрел бы я на твою рожу, когда у тебя под задницей муравейник окажется! — огрызается Сашка. — А все Милка: «Композиция! Композиция!». Композиция шикарная получилась, а физиономия — кривая!

Корсакова ни на восторги, ни на критику не реагирует — привыкла за четыре года ко всему.

— Кому что не нравится — сейчас удалю, — спокойно предлагает наш фотограф.

И, о чудо! Все фотографии вдруг резко повышают свое качество.

— Ничего не надо удалять, — первой идет на попятную Инка, — таких оригинальных фоток у меня еще нет.

— Ну и что, что усмешка кривовата? — вступается за друга Семка. — Зато видно, что фотография живая, а не срежиссированная.

— Точно, —соглашается Сашка, — тут такую историю придумать можно! А когда все сидят как засватанные с постными лицами — скукота. И не понятно, то ли это — этот год, то ли — прошлый. На такое не стоит даже заряд тратить — скопировал с прошлого раза — и готово!

Мила понимающе фыркает.

Почему я не участвую в таком увлекательном мероприятии? Потому что у нас с Фрэнком время вечерней прогулки. А фотки и завтра посмотреть можно.

Отходим подальше вдоль берега и сворачиваем в лес. Глубоко не пойдем, так, по опушке прогуляемся. В лесу уже почти темно, так что не стоит рисковать ногами и лапами.

Задумчиво бреду, намечая конечную точку маршрута. Вон та высокая береза как раз, по-моему, подойдет. Засекаю ради интереса время — до нее, должно быть, минут пятнадцать ходу. Почти достигаем намеченной цели, когда вечернюю тишину неожиданно разрезают громкие мужские голоса, ведущие явно не философский спор.