Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 52 – Мария Рутницкая

Уж лучше бы за ягодами ушлепала, честное слово! Хоть бы не видела сейчас весь этот спектакль! Ведь если отбросить эмоции, то тогда то, что сейчас происходит на полянке — красиво. У Глеба тоже проблем с владением телом нет. Интересно, тоже танцами когда-то занимался или это единоборства такую пластичность подарили? Он упоминал то ли айкидо, то ли тхэквандо. В общем, красиво. Но то,как Инка к нему льнет… Ррр! И вроде все в рамках приличий и рисунка танцевального номера. Но взгляды. Улыбки. Незаметные легкие касания. Все говорит, что для нее это не просто партнер по танцу.

Короче, через двадцать минут я не выдерживаю. Бормочу что-то про сбор ягод и с полянки сбегаю. Подзываю Фрэнка и произношу:

— Катя. Ищи.

Мой рыжий друг радостно взлаивает и устремляется в лес. Минут через пять мы выскакиваем к малиннику, в котором шебуршатся мои одногруппники. Хорошо, что они не стали отходить далеко от лагеря.

— Ты чего какая встрепанная? — спрашивает меня Катюха, первой заметившая наше появление. — Неужели Милка так быстро вас отпустила?

— Если бы, — ворчу я, недовольно поглядывая на навостривших уши сборщиков ягод.

Беру подругу под руку и отвожу в сторонку. Чувствую, что если сейчас с кем-нибудь не поделюсь своими переживаниями, то просто начну топать ногами, кидаться шишками и вообще — вести себя неадекватно. Злость кипит и на себя, и на Инку, и на Глеба, и даже на Корсакову за ее креативные задумки.

— Что там у вас случилось? — обеспокоенно спрашивает Катюха, которая не привыкла видеть меня в таком взвинченном состоянии.

Ввожу одногруппницу в курс дела.

— Вот ведь, блин горелый! — расстроенно вздыхает она. — И главное, сделать-то особо ничего нельзя, — зеркалит мои мысли.

— Это особенно и бесит, — рявкаю я, топая ногой для наглядности, — вроде никто не виноват, а хочется поубивать всех причастных!

— А Инка! Вот змеища! — Катька нервно одергивает футболку и резким щелчком сбрасывает с плеча какого-то мелкого жучка. — Вцепилась в свой единственный шанс. Но я уверена, что ни хрена ей это не поможет, — в голосе подруги действительно звучит абсолютная уверенность.

— Видела бы ты, как она там вокруг него вьется, — обнимая себя руками, понуро говорю я.

— Откуда из тебя полезли эти комплексы?! — Зубина встряхивает меня за плечи. — Глеб — взрослый мужик, он таких, как Инка, наверное, уже полно повидал. И не поведется, как наши желторотые студенты, на улыбочки и хлопанье ресничками.

Как же мне хочется ей верить! Я бы, скорее всего, пострадала еще, но наш междусобойчик разбивает громкий Пашкин голос:

— Эй, вы там, хорэ от работы отлынивать! Устроили тут сериальные страсти! Давай мы все всё бросим, и дружно начнем тебяутешать, — обращается он непосредственно ко мне.

Мне становится стыдно. Действительно, чего это я так расклеилась? Внутренний голос моментально выдает ответ: «Просто ты влюбилась и ревнуешь». Но я посылаю этого провидца лесом и иду собирать малину — это сейчас и важнее, и полезнее. А то совсем оторвалась от коллектива с этими глупостями.

Через полчаса вся взятая тара оказывается заполненной, и мы возвращаемся в лагерь. Основное действо назначено на после обеда, а сейчас можно подготовить реквизит для приготовления праздничного ужина. Зря, что ли, в лес за ягодами таскались?