Книга Хранители Братства, страница 128 – Дональд Уэстлейк

– О да, конечно. Мы не распадемся.

– И вы не священники, я так понял? В ваши ряды могут принять человека с улицы. Как тот брат Эли, о котором вы рассказывали – резчик по дереву.

– Безусловно, – снова сказал я. Я вдруг осознал, как мне нравится произносить вслух это слово. Я повторил еще раз: – Безусловно.

Мистер Шумахер замолчал. Когда я взглянул на него, то увидел, что он глубоко задумался, покусывая нижнюю губу. Я не отвлекал его от размышлений и, наконец, он пробормотал:

– Я все равно почти не вижу семью. Они даже не заметят разницы.

Я чуть не произнес: «безусловно», но сдержался. В конце концов, ко мне никто не обращался, и я не был уверен, что «безусловно» – подходящая к ситуации реплика. Мистер Шумахер продолжал раздумывать, не озвучивая своих мыслей, а я допил последнюю маленькую бутылочку «Джека Дэниелса». Подняв глаза в поисках стюардессы, чтобы попросить еще, я увидел, что она идет по проходу в мою сторону, останавливаясь и что-то говоря каждому пассажиру. Поравнявшись со мной, она повторила:

– Пожалуйста, пристегните ремни, мы вскоре приземлимся.

– Больше никакого «Джека Дэниелса»?

Улыбнувшись, она покачала головой.

– Извините, отец.

– Брат, – поправил я, но она уже удалилась.

***

Я шагал, издавая звон. Множество маленьких бутылочек «Джека Дэниелса» были припрятаны в глубинах моей рясы и позвякивали при каждом движении, словно я превратился в живой колокольчик на ветру.

Чуть раньше мы зашли на посадку, спускаясь сквозь предвечернее небо над Нью-Йорком, и, наконец, самолет остановился на взлетной полосе. Дверь открылась, за ней оказался коридор – неужели этот коридор проделал весь путь из Пуэрто-Рико вместе с нами? – и мы с мистером Шумахером присоединились к череде пассажиров, покидающих самолет. Я нес свою виниловую туристическую сумку с электробритвой, будильником и носками брата Квилана, а у мистера Шумахера был потрепанный брезентовый баул на молнии.

Мой сосед молчал на протяжении всей посадки и не проронил ни слова, пока мы не прошли через таинственный коридор, оказавшись в здании терминала. Тут он спросил:

– У тебя есть багаж?

Я приподнял туристическую сумку.

– Вот.

– Нет, еще. Который нужно забрать. – Он указал на знак со стрелкой и надписью: «Багаж».

– О, нет, – ответил я. – Это все, что у меня есть.

– Разумно, – заметил мистер Шумахер, – странствовать налегке. – Затем он помрачнел, нахмурил брови и добавил: – Если вообще странствовать.

– Я больше не собираюсь, – сказал я. – Никогда в жизни.

– Молодец, – сказал он. – Ну что же, пойдем.

– Вместе?

Видя мое замешательство, он нетерпеливо пояснил:

– А ты как думал? Я отправляюсь с тобой. Прощайте, Странствия!

***

Впрочем, немного постранствовать все же пришлось – на такси из аэропорта до Манхэттена. Сидя рядом с мистером Шумахером на заднем сиденье, я попытался осторожно убедить его, что его внезапное желание – всего лишь мимолетная прихоть, разбуженная «Джеком Дэниелсом» и усталостью от Странствий.

Но он не желал ничего слышать.

– Я знаю, о чем говорю, – заявил мистер Шумахер. – Ты описал место, о котором я мечтал всю жизнь. Думаешь, я сам выбрал свое нынешнее занятие? Внук Отто Шумахера – какие у меня были варианты? Странствия, Странствия, Странствия – это вбивали мне в голову с того дня, как я впервые встал на ноги. Со дня, который я проклинаю до сих пор.