Книга Хранители Братства, страница 130 – Дональд Уэстлейк

– О, – сказал брат Тадеуш. – Очень приятно это слышать.

Мне почему-то показалось, что это прозвучало с иронией.

– Не знаешь, где брат Оливер? – спросил я.

– В часовне, – ответил брат Тадеуш. – Все там, бдят и молятся о последнем шансе на спасение. – В его глазах вспыхнула надежда. – Ты принес добрые вести, брат Бенедикт?

– Прости, – сказал я, понимая, что увижу такой же подавленный взгляд еще четырнадцать раз до конца дня. – У меня ничего не вышло, – добавил я.

– Не кори себя. Ты сделал все, что мог, – заверил меня брат Тадеуш. – Без сомнений, ты сделал все возможное.

– Нельзяэтого допустить, – возвестил мистер Шумахер.

Он разглядывал деревянную отделку стен скриптория со странным выражением, сочетавшим вызов и гордость владельца.

– Идемте, мистер Шумахер, – сказал я. – Нам нужно найти брата Оливера.

– Именно так, – сказал он.

Мы оставили багаж в канцелярии у брата Тадеуша и направились в часовню. Мистер Шумахер восхищался всем, что встречалось ему по пути – от дверных косяков до изображений Мадонн с Младенцами.

– Чудесно, – говорил он. – Именно так.

Часовня была погружена в тишину, когда мы вошли в нее, но так продолжалось недолго. Лица повернулись к нам, рясы и сандалии зашуршали – братья поднимались со своих мест. Послышались первые вопросы, задаваемые шепотом:

– Какие новости?

– У тебя получилось, брат?

– Мы спасены?

– Увы, – ответил я. – Нет.

Я покачал головой и лица помрачнели. Братья столпились в задней части часовни вокруг нас с мистером Шумахером, готовясь услышать худшее. Когда приблизился брат Оливер, я представил ему мистера Шумахера.

– Он хотел бы присоединиться к нам, – сказал я, чувствуя себя, словно мальчик, приведший домой щенка («Он увязался за мной. Можно его оставить?»), и добавил: – Он туристический агент, занимается Странствиями.

– Уже нет, – сказал мистер Шумахер. – Со Странствиями покончено. Я вернулся домой, братья, если вы примете меня. Могу я стать одним из вас? Могу ли?

Все, похоже, были немного ошарашены пылом мистера Шумахера и, возможно, тем, что мы с ним нетвердо стояли на ногах. Сам я уже не чувствовалопьянения, но походка и речь не до конца пришли в норму.

Однако брат Оливер, по-моему, превосходно справился с ситуацией. Он сказал мистеру Шумахеру:

– Конечно, вы можете остаться насколько хотите. Через день-другой мы поговорим о вашем будущем.

– Именно так, – сказал мистер Шумахер. Вероятно, это было еголюбимое выражение.

Неожиданно послышался громкий голос брата Флавиана:

– А что насчет нашегобудущего? Мы проиграли?

– Мы сделали все, что могли, – ответил ему брат Оливер, и я заметил, что все избегают смотреть на меня. – Если такова воля Божья – чтобы мы покинули это место, тогда до́лжно…

– Но такова неволя Божья! – настаивал Флавиан. – Это все ДИМП!

– Флавиан, – сказал брат Клеменс, – наступает время, когда бессмысленно бороться с судьбой.

– Никогда!

– Я согласен с Флавианом, – произнес брат Лео. – Нам следовало действовать более решительно с самого начала. Мы могли бы проявить больше воинственности.

Некоторые из братьев откликнулись, одни «за», другие «против» и, казалось, того и гляди разгорится жаркий спор, но брат Оливер громко призвал к порядку:

– В часовне? – Оглядев собравшихся, он подытожил: – Больше мы ничего не можем сделать. Все кончено, и нет смысла спорить друг с другом. Тем более в часовне.