Онлайн книга «Полезный третий лишний»
|
Он не наорал на нее и не выгнал тут же лишь потому, что Мария Сергеевна пекла изумительные пироги, кормила собаку в его отсутствие и свое видение событий ему не навязывала. Она просто рассуждала. — Это один человек, я в этом уверена, — произнесла она на прощание. — Вам надо перечитать дело погибшей жены Стаса, вашего предшественника. С этого дела все началось. Мне кажется, там найдутся ответы… Глядя теперь в широкую спину майора Ольховой, Новиков сомневался, что нераскрытое дело не было ею расследовано должным образом. И Стас наверняка все силы бросил, чтобы найти убийцу жены. Не станет Саша тратить время на то, чтобы заново листать дело, отправленное на полку «глухарей». — Майор, — остановил Новиков Ольхову, уже когда та почти скрылась за дверью. Она вернулась, успев одернуть свитер. Вопросительно уставилась. — Что вы вчера делали в селе Баранки? Я же запретил вам туда приезжать и докучать местным жителям… — Стриглась, — перебила та его неучтиво. — Я стриглась, товарищ подполковник. У местной парикмахерши Любы. Мастер — золотые руки. Рекомендую. И, не дождавшись его разрешения, вышла за дверь. Чертова баба! Упрямая, непокорная, вздорная. Позвонив тут бывшим оперативникам с предложением вернуться в отдел, Новиков такого о ней наслушался!.. — Вернусь, если вы ее уволите, — прямо сказал один. — О возвращении подумываю, но не в тот же отдел, товарищ подполковник. Эта, простите, товарищ подполковник, дура такие версии задвигала! Нас всех чуть на полиграф не потянула, заподозрив в преступном сговоре, — отвечал второй на предложение. — Ага! Вернуться для того, чтобы маньяка искать? — зло рассмеялся третий. — Она же душу нам всем вынула! Идиотка! Ему следовало крепко подумать: стоит ли одна такая баба трех молодых парней? Может, следовало вернуть трех бывших оперов, а эту уволить? Со дня обнаружения тела Наташи Ягушевой прошло несколько дней, а дело не сдвинулось с мертвой точки. Что характерно: до маньяка она додумалась, а вот таксиста попробовать отыскать не сообразила. Еще и спорит. Пока разбирался с текущими отчетами и звонками наверх, проверял резюме откликнувшихся соискателей, понял, что день почти прошел. А он ничего, кроме кофе и трех сушек с маком, не съел. Стоять у плиты и что-то себе готовить совершенно не хотелось. И ужинать в одиночестве особенно. Как ни старался он гнать мысли о Соне, они терзали его без конца. Обида на нее за предательство притупилась. А вот тоска по ней — нет. Он любил ее, скучал по ней, хотел ее смеха, улыбок, даже на ворчание ее и дурное настроение был согласен. Лишь бы она была рядом… Не станет он один ужинать. Решил, что зайдет в кафе неподалеку от дома. А не вышло! Еще не доехав до кафе, увидел белую панаму соседки. Та выходила из булочной. Машину его сразу заметила, встала столбом на парковке. И стоило ему очутиться с ней рядом, затараторила: — А вы чего здесь, Александр Николаевич? За хлебом? Так я вам уже взяла. Заметила, какой вы любите, и взяла. Уж простите мне мою инициативу, — все же покаялась она. — Вы бы и не успели. Горячий хлеб разбирают быстро. — Спасибо, — поблагодарил он. — Но я вообще-то поужинать собирался в кафе. Не составите мне компанию? — Нет! — возмущенно отозвалась Говорова. — И вам не позволю зарабатывать тут гастрит. И у меня уже все готово. |