Книга Полезный третий лишний, страница 65 – Галина Владимировна Романова

— Что искать? — уточнил Иванов, удобнее перехватывая контейнер с таблетками.

— Нечто! — вырвалось у Новикова. — Нечто, что покажется странным. И да, не надо распространять информацию. Делиться ею только со мной.

— Так точно…

Олег ушел. Саша все еще стоял у машины. Он посмотрел на часы. До конца рабочего дня пара часов, а ему уже домой хотелось.

Соня обещала вкусный ужин. Раньше она не очень любила готовить. Часто таскала его в кафе или заказывала еду на дом. Он не роптал. Как хочет, так пусть и делает. Ему хорошо было с ней. Он готов был сухой хлеб жевать. Никогда не придирался.

Как уж Говорова повлияла на нее — неизвестно. Но она буквально сотворила чудо. Соня обложилась красивыми глянцевыми журналами по сервировке и кулинарии, с удовольствием изучала. Каждый день что-то придумывала вкусное. То песочные корзиночки испечет и начинит чем-то невероятным, то омлет необычный рулетиком свернет.

— Сонечка меня теснит, — смеялась Говорова. — Но я этому даже рада. Не потому, что устала готовить для вас, нет! Просто приятно видеть вас обоих счастливыми.

Саша достал телефон, чтобы позвонить Соне, и не успел. На экране телефона высветилось имя Суворовой Анны Ивановны.

— Саня, день добрый, — странно тревожным голосом поздоровалась его любимая преподавательница. — Есть минутка?

— Анна Ивановна, здравствуйте! Всегда в вашем распоряжении. Есть новости?

— Есть, Санечка. — Анна Ивановна на кого-то шикнула, отчетливо скрипнула дверь, и она проговорила: — Твоей интуиции можно позавидовать, дорогой. Кровь Яковлева не была чистой. Была обнаружена изрядная доля снотворного. Просто удивительно, как он сумел доехать до леса и влезть в петлю.

— А что по этому поводу говорят те, кто это обнаружил? Генерал звонил с утра и распорядился, чтобы я дело закрывал. И не одно, а сразу несколько!

— Убийства жены Яковлева и его любовницы и суицид Яковлева. Я ничего не пропустила? — сурово поинтересовалась Анна Ивановна.

— Никак нет, товарищ полковник. Повторюсь, наверное, но областные сделали вывод, что жену Яковлева убила его любовница. Он, узнав об этом, убил ее. А потом, не справившись со стрессом, повесился.

— Складно, не придраться, Санечка, — проговорила с тяжелым вздохом Суворова. — Самое интересное, что у них даже объяснение обнаруженному в его крови снотворному есть. Угадай какое?

— Боялся покончить жизнь самоубийством и напился для храбрости таблеток?

— Молодец! — похвалила она его снова. — А мой вопрос: «Чего бы побольше снотворных таблеток ему не напиться, чтобы просто не проснуться и чтобы не пришлось вешаться?» — проигнорировали. Так вот, говорят, он решил.

Саша не стал спрашивать, с кем именно общалась Суворова. Она и не рассказала бы. Ясно, что разговор был неофициальным. На уровне дружеского трепа.

— Вообще, за Яковлевым всегда замечались какие-то странные любовные истории, Саня. Он ведь до районного начальника не дослужился в Питере. Его из Питера, мягко говоря, сослали.

— Ничего себе! — опешил Новиков. — Там тоже были убийства женщин?

— Нет, слава богу. Но какая-то некрасивая история была, и ее еле замяли. По этой вот причине и не стали шум поднимать из-за его суицида. И, конечно же, областное руководство не само принимало решение. Ты пойми меня правильно: я сейчас никого не защищаю. Но, судя по разговорам, Яковлев был тот еще ходок!